Чувственная безмятежность. Три истории любви

Валерий вышел на балкон и захлопнул дверь, чтобы избавить себя от дальнейшего общения с женой. С бывшей женой, подсознательно уточнил он, опустившись в плетёное кресло.

Кира начала истерично вытаскивать вещи из шкафа, сваливая их в кучу, но остановилась и капризно скрестив руки на груди уселась на кровать.

– Никуда я не поеду! – крикнула она, уверенная, что Валера вскоре отойдёт. Ведь сколько раз до этого она косячила, а он прощал – и её пьяные дебоши, и загулы с подругами на Ибице, и даже мимолётный роман с гинекологом, которому оказалось мало увиденного и захотелось чего-то большего.

Ему потом переломали пальцы молотком, но это уже другая история.

Кира поглядывала в окно, ожидая, что вот сейчас Валерка встанет, войдёт в номер, улыбнётся, игриво шлёпнет её по попке, и всё будет, как прежде, и даже больше, он же теперь знает, что в её арсенале есть парочка неиспользованных ранее трюков… Но он продолжал, дымя сигаретой, сидеть на балконе, и Кира не выдержала…

– Ты, бесчувственная скотина! – крикнула она, усевшись рядом.

 – Я всегда знала, что ты не любишь меня! Предупреждала же мама, что добром наша связь не закончится. А я просто дурой была, несмышлёной дурой, повелась на твои ухаживания и приставания. Приятно было развращать ничего не знающую и ничего не умеющую девочку? Вот теперь любуйся своим детищем. Это ты виноват во всём! Ты сделал меня такой! Но я даю тебе шанс исправиться и жду извинений!

Всё то время, пока Кира совершенствовалась в красноречии, надеясь достучаться до мужа, Валерий рылся в телефоне.

Звук СМС прервал её монолог.

– Я забронировал билет. Такси уже у входа, – сообщил он, бросив равнодушный взгляд на Киру. – Тебе помочь спустить вещи?

– Ненавижу! – злобно фыркнула она. – Сама справлюсь. И даже не надейся, что я приму тебя, когда одумаешься и приползёшь ко мне на коленях.

– Долго придётся ждать. Прощай, милая. И постарайся не опоздать на рейс, – ехидно произнёс Валерий, захлопнув дверь номера.

И в это мгновение внутренняя энергия закончилась… Валерий больше не мог изображать из себя сильного, властного и бескомпромиссного. На самом деле он был слаб, раним и безволен, и всю жизнь скрывал эти пороки от окружающих, претворяясь тем, кем на самом деле не был. Он грохнулся на кровать, и уткнувшись лицом в подушку, зарыдал, а когда слёзы иссякли, сознание отключилось, и Валерий уснул, периодически тревожно вздрагивая и что-то нечленораздельно шепча.