Грязная любовь в чистом виде

На удивление в ОВИРе, правда уже почти не советском, это была весна 91-го, меня пожалели, помогли оформить все документы, быстро сделали загранпаспорт, визу венгерскую вклеили. Продала я мамкины серьги, купила билет на поезд до Будапешта и поехала к своему папше, которого встретив на вокзале, даже не узнала. Могла ли я тогда предположить, что уезжаю навсегда и, что жизнь моя так круто переменится.

Отец в тот вечер принёс домой газету с большим объявлением, в котором модельное агентство приглашало симпатичных девушек на кастинг.

– Сходи, – предложил папа, – ты такая красивая, да и язык знаешь.

И я пошла… И меня одну выбрали из нескольких сотен претенденток. Но это была не просто съёмка, а съёмка для эротического журнала. Папе я ничего тогда не сказала…

Долго колдовали надо мной – брили подмышки и лобок, припудривали, подкрашивали… В общем получилась очень даже ничего. Только испуг в глазах никаким тональным кремом не замажешь. Но заказчику именно это и понравилось.

Журнал вышел через месяц.

И когда я увидела его в руках у отца, то поняла – мне конец. Отец долго орал, что я опозорила его, называл блядью, швырялся в меня этим журналом, потом напился и затих. Утром меня вызвали в агентство и представили толстому усатому дядьке, который оказался режиссёром, и звали его Иштван.

Он спросил:

– Девочка, хочешь стать звездой?

А кто не хочет, конечно хочу. С дуру, а может быть в отместку за то, что отец посмел назвать меня блядью, я вечером обо всем ему рассказала… И он выгнал меня из дома.

Так я второй раз за полгода стала бомжихой, но только теперь в чужой стране. Куда было идти? И я пошла к Иштвану… И уже через несколько дней у меня в паспорте красовалась наклейка с венгерским ВНЖ, в кармане лежал ключ от малюсенькой съёмной квартирки, а в сумке первый в жизни контракт, по которому я должна была сняться в фильме с многообещающим названием «Anal Dreams»…

Я тогда не придала значения названию фильма, мало ли что они там написали, но когда Иштван объяснил, что именно меня ждёт, я была в шоке.

А делать нечего… Как говорится, назвался груздем, полезай в кузовок… Ох, как болел мой «кузовок» после этих съёмок. В него напихали столько «груздей», что с непривычки впору было терять сознание, но я выдержала, пару раз даже сквозь слезы улыбнулась. Продюсеры кричали «браво» и облизывали слюни…

После этого я несколько дней никуда из дома не выходила, лечила свою несчастную попку.