Добро пожаловать в Эббивилл

Я просила ее больше так не делать, и Сара обещала, что перестанет. Но буквально через час «забывала об этом» и возвращалась к привычному допросу: «А твой брат сегодня дома? А когда он будет? Он ничего не говорил про Мишель? Может, хоть что-то? Или кто-то из его друзей? Они упоминали это имя?». И наконец, мое терпение лопнуло. В разгар одного такого расспроса я стала кричать:

– Хватит! Да не знает он никакую Мишель! Чего ты пристала с этим ко мне? Пойди и спроси у него лично, если тебе нужно. Или пускай эта твоя Мишель подойдет до него.

А если нет, то пускай отстанет от него и от меня, потому что ему хватает и младшей сестры. Ему не нужна никакая девушка! У него уже есть!

Вы бы видели лицо Сары после моих последних слов. Она из миленькой девочки превратилась в самую настоящую горгону.

– Девушка?! У этого гада есть девушка? Ему не жить! Тварь! – она кричала на весь дом, что родители, находившиеся внизу, услышали это и забеспокоились. Папа стал подниматься наверх по лестнице. Его шаги послышались не только мне, но и ей.

Она вытащила из кармана складной нож и подбежала ко мне.

– Если ты хоть пикнешь, кишки твои выпотрошу! Поняла меня?! – она закрыла мне рот рукой. – Кивай, дура.

Я кивала, а тем временем по щекам стали стекать слезы.

– Эй, девочки, у вас все хорошо? – спросил мой отец, стоя за дверью и ожидая ответа.

– Отвечай ему: «Все хорошо, папочка.», – приказывала мне Сара.

В ответ я молчала, страх парализовал меня. Но ей было плевать. Она поднесла к моему горлу нож и стала еще жестче говорить:

– Отвечай, живо!

Тогда мой голос словно отделился от меня и моей воли.

– Да пап, все хорошо. Мы просто смотрим сериал.

– Ну если так, тогда хорошо. У нас в холодильнике осталось еще мороженое. Предложи Саре, – произнес отец, потихоньку разворачиваясь и спускаясь с лестницы.

– Спасибо, мистер Ричардс! – крикнула вдогонку Сара. После этого она убрала нож от моего горла и продолжила говорить, но уже шепотом. – Лучше ответь мне, кто эта тварь.

Иначе знай, я прекрасно разделываю таких куриц, как ты.

– Про кого ты? – недоумевала я.

– Я про ту дрянь, с которой твой брат встречается. Называй ее имя! – ее голос казался безумным настолько, насколько он мог быть безумным в принципе.

– Нет никакой девушки. Я соврала тебе, прости, – умоляла я сквозь слезы.

– Соврала значит. А ты знаешь, что делают со лгунами? – Она направила кончик ножа к моему лицу, остановившись в паре сантиметров от моего рта.