Добро пожаловать в Эббивилл

 – Я отворачиваюсь обратно, а у меня проступают слезы. Не знаю почему, но мне вдруг показалось, будто это наша последняя такая встреча. Что потом все будет по-другому.

– Эй, ты чего? Что случилось Джо? Это из-за нас? – забеспокоилась подруга.

– Нет, нет. Вы тут совершенно ни при чем. Просто мне сегодня немного грустно, – ответила я, вытирая слезы рукой. Элисон обняла меня. Мы стояли так минут пять. Просто молча.

Я успокоилась, но чувство тревоги не покидало меня. Поэтому моя рука потянулась в карман за коробочкой.

Я тяжело вздохнула, повернулась к имениннице и начала:

– Эли! Ты мой самый дорогой человек. Я не знаю, что со мной будет, если тебя не станет в моей жизни. Я очень тебя люблю и желаю тебе только счастья. Конечно, в изначальную речь это немного не входило, но думаю, ты все поймешь и без слов. – После этого я отдаю ей подарок. Ее глаза полны любопытства, из-за чего стали похожи на кукольные. Она аккуратно развязала бант из ленты и открыла коробочку.

– Джо! Это…это самый лучший подарок на свете! – Она кинулась обнимать меня.

 – Господи, мой браслет! А где же твой?

Я показываю ей руку, на которой точно такой же браслетик, но с моим именем. Элисон надевает его и приставляет свою руку к моей, прям как в детстве. Мы улыбаемся, а потом ее зовет кто-то из гостей. Я стою и смотрю на ее убегающий силуэт, а мне как-то не по себе. Чувство, будто вижу ее в последний раз…

Остаток вечеринки я не видела ни подругу, ни брата. Часов в девять мне позвонила мама и сказала, что сейчас папа заберет меня.

Я ждала его минут десять. За это время со всеми попрощалась. Эли не хотела меня отпускать, а Дэмиан пытался уговорить маму привезти меня позже. Но та настояла на своем. И вот к Маршия-авеню 1205 подъезжает черная Toyota corolla. Отец сигналит мне. Я нехотя сажусь в авто, захлопывая дверь. Папа блокирует замки и включает радио.

– Какую музыку будешь слушать? – спрашивает он.

– Не знаю, просто включи что-нибудь, – говорю я и отворачиваюсь к окну, съежившись.

Мы едем по ночному Эббивиллу. Молчание в салоне сопровождается тихой программой на радио. Однако Адам разрывает это спокойствие.

– Я знаю, что ты до сих пор в обиде на меня из-за мамы. Я хотел ей все рассказать, но вы… – он не смог договорить.

– Она знает, – спокойно сказала я.

– Что знает? Вы ей сказали? – проговорил обеспокоенным голосом отец, повернувшись лицом ко мне на секунду, а затем снова уставившись на дорогу.

– Нет, она вас лично видела.