Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

В детях я не разбираюсь. Могу судить только по дочери брата. У него двухлетка. Эта выглядит чуть младше Варюши. Может… ей тоже полтора-два?

– Ма, – тихонько проговаривает, будто зная, что шуметь нельзя. – Утла.

Мама ушла?

Хмурюсь, пытаясь разгадать эту шараду. Пока в голове одно месиво, прямо как эта каша.

Я продолжаю потихоньку кормить кроху, попутно интересуясь:

– А как тебя зовут? – не уверен, что ответит.

– Еэва.

То ли Эва, то ли Ева.

И что мне это дало? Ничего.

Молча докармливаю.

Нахожу салфетки, вытираю тоненькие губки, голубенькие штаны. И взяв её за ладошку, веду обратно в коридор.

Не одну же оставлять? Вдруг разбудит кого-то. Или сама потеряется.

Но, конечно, здесь безалаберное отношение к детям. Ещё один повод закрыть сад к чёртовой матери.

Малышка молча плетётся за мной.

И очень медленно.

Не выдерживаю. Останавливаюсь. Она тоже.

Устремляю взгляд вниз. Она свой – вверх.

– Ева-Эва, пойдёшь на руки?

Задумчиво смотрит на меня, будто размышляя.

Но она же ребёнок. Ещё ничего не понимает.

И вдруг коротко кивает, тянет ладошки ко мне.

Млею и поднимаю её.

Необычные ощущения. Я детей ещё ни разу на руках не держал.

Несу по коридору, разыскивая заведующую. Встречаю её возле кабинета. Она по-прежнему вытирает слёзы, держа в руках огромные очки. Видит меня и цепенеет, замечая Еву-Эву у меня на руках.

– У вас дети без присмотра, – грубо бросаю. – А вы ещё спрашиваете, почему детсад хотят закрыть.

– Милана Юрьевна сейчас… занята, – блеет, как овца.

 – Из-за проверки. А дети спать должны, и я не понимаю, как это вышло.

– Это не объяснение, – цежу сквозь зубы. И поглядываю на застывшую на руках малютку. – Стоило бы сообщить об этом нарушении проверочной команде, но… – возвращаю суровый взгляд на женщину. Она до сих пор уверена в своей компетентности? Я – нет! – Нет смысла. Вы всё равно скоро закроетесь.

Передаю девочку ей в руки.

Хватит мне на сегодня этого детского сада.

– Я приеду через несколько часов, чтобы узнать результаты, – оповещаю её и посматриваю на время.

Проверка документации – та ещё морока, отнимает много сил и времени.

Не дожидаясь ответа, направляюсь на выход. Раздражаюсь от того, что сейчас произошло.

Как можно было оставить ребёнка одного? Могла бы и сама посидеть в зале, овца, раз воспитательница где-то пропадает с людьми из администрации.

Бешусь, заворачиваю за угол и не замечаю выбежавшую из-за поворота девушку.