Беременна от мужа-тирана

Ну да, он и заплатить хорошо может. На деньги государства не выживешь. Спонсирование – лучший способ.

– Хорошо, – уже отношусь к этому мужику брезгливо. Мне же теперь перед ним верной собачкой скакать.

– Ну, и я отблагодарю. Замолвлю словечко перед главным врачом. Может, он с твоим отцом поговорит.

В секунду расстраиваюсь, услышав слова об отце. У меня недавно был с ним неприятный разговор.

Если коротко, то звучало это примерно так: «Бросай свою ерунду. Скоро ты выходишь замуж за левого типа, и там ты работать уже не будешь.

– Давайте не будем, – настроение падает до нуля, и я уже жалею, что у меня появилась работа. Сидела бы и дальше заполняла бумажки. А тут Иванов. Всё настроение испортил. – Ладно, я пойду.

– Он сейчас спит, отходит. Капельницу ему поставь.

– Хорошо, – киваю, огибаю начальника и направляюсь вниз, на первый этаж, в самые дебри, где царит тишина, покой, и находятся необходимые вип-палаты. Там всё сделано для элиты. Окно открыл – и вот тебе перед глазами парк.

Добираюсь до места, по пути изучая предварительный анамнез.

Нехило он в аварию попал… Ещё и трезвый.

Интересно, он виновник? Ладно, всё равно, лучше не знать такую информацию.

Захожу в палату, откладывая документы на тумбочку. Подхожу к медицинской кровати, проверяю на устойчивость. Чисто машинально, по привычке. Недавно одна такая развалилась, благо без пациента, и я стараюсь проверять.

Поправляю одеяло, невольно скользнув пальцами по спящему и безмятежному лицу. Грудную клетку в мгновение сдавливает, лишая кислорода. И через секунду отпускает. От жадности вбираю больше воздуха, продолжая сверлить выразительные черты взглядом.

Обновление

Красивый…

Волевой подбородок, скрывающийся за брутальной щетиной с серебристыми волосками. В меру тонкие, чётко очерченные губы. Прямой и чуть вытянутый нос. Не пушистые, но длинные русые ресницы. На секунду кажется, что вот-вот глаза откроются.

Интересно, какого цвета у него глаза?

Ему бы идеально подошли серые…

В голове появляется мужественный, со сталью, взгляд. И дрожь скачет по позвоночнику, отдавая где-то под ложечкой.

Сколько ему лет? Сорок? Или меньше?

Не контролирую свою ладонь. Она сама тянется к острым скулам.

Сердце бьётся сильнее с каждым пройденным сантиметром.

Остаётся каких-то десять сантиметров, как замечаю сведённые к переносице брови.