Цветочек для босса-тирана

Уф, договориться с этим человеком невозможно!

Благо, мы заходим в лифт с несколькими людьми, и мне становится не так некомфортно. А вот быть с ним наедине – настоящий ад.

– Есть, – утвердительно кивает, и судя по его лицу и тону, существует одно «но». – Сегодня они не могут. Это сделаете вы. Возьмёте мою лейку в свои руки. И хорошенько, как вы умеете, поработаете с ней. Польёте свой цветочек. Увлажните землю.

Стою и не понимаю, почему пол под моими ногами не проваливается. Мне кажется, от моего стыда и краснеющих щёк он не должен выдерживать.

Смотрю на Райта и хочу упасть в ледяной бассейн. Лишь бы охладиться, потому что его слова настолько смущающие, что ещё чуть-чуть, и от моего тела пойдёт пар.

А Ричарду нравится моя реакция на его слова. Смотрит на меня со сверкающими от ехидства глазами и ухмыляется.

Понимает, что в моём мозгу эта фраза звучит… Далеко не невинно.

И в какой-то момент…

Я даже представляю.

А потом одёргиваю себя. Даю себе тысячу подзатыльников, столько же пощёчин.

Нельзя о таком думать, нельзя. Маленькая, испорченная Лили!

С каких пор ты такой стала?

После той ночи в клубе?

Так пора забыть о ней!

Мы ведь уже проходили эту тему…

Человек передо мной – жених моей сестры. Мой босс, в конце концов.

И я должна сейчас взять себя в руки. Ведь передо мной человек, что в любой момент может изменить Розе. Сделать ей больно. И не со мной.

А я здесь дурака валяю.

Нет, Лили, соберись!

– Знаете что, – отвечаю грубо, пока в лифте воцаряется тишина. И плевать, что она создана неловкостью всех остальных. – Сами берите свою лейку и поработайте своими руками. Я не нанималась в садоводы.

Двери лифта открываются, и я, гордо подняв подбородок, одёргиваю слегка задравшуюся юбку и иду вперёд.

Главное, что не забыла обратиться на «вы». Это ведь так важно для него?

– И всё же, вы с сестрой одинаковые, – слышится из-за спины довольный голос.

И Райт меня не знает. А уже делает такие поспешные выводы.

– Ладно, угомонись.

Да как же. У него вообще чувства стыда нет. Сказать такие пошлые слова в лифте, где помимо нас есть кто-то ещё. Да даже если бы были одни – такое неприемлемо говорить!

Особенно младшей сестре своей невесты.

– Я хочу есть, – иду и ворчу.