Цветочек для босса-тирана

Постойте-ка…

Она меня, что, кретином назвала?

Или я просто ошибся из-за этой мини-истерики?

– Вы, что, глухой? И слышать меня не желаете? Говорю же – подпись мне не дали из-за вашего же подчинённого! Что толку мне было раньше возвращаться! Вы меня терроризируете! И потом, делали бы то же самое, да только с двойной силой! А всё из-за своего вредного характера! А могли бы хотя бы так грубо не разговаривать! Мы с вами не просто босс и подчинённая, и я не та девочка с клуба, что вы поцеловали! Я, я…

Задыхается от собственной речи, в глаза не смотрит.

Только на грудь, что сейчас колотит ладошками. Удары такие слабые, незаметные. Я их просто не чувствую.

Резко останавливается, поднимает на меня свой злой взгляд и кидает бумажки почти мне в лицо.

– А знаете, что! – внезапно её будто осеняет идея. Хочу что-нибудь сделать, да рука не поднимается. Не выпороть же мне её, в конце концов? Накричу – расплачется. Но вот за последнее действие она ответит. Да и вообще так разговаривать со старшими… По ней точно мужская крепкая ладонь плачет.

 – Я ухожу!

Смелое заявление.

Меня удивляет совсем другое – как она так держится, всё ещё не перейдя на «ты». Главное, не забывает, но продолжает кричать.

Разворачивается, взмахивает блондинистыми волосами и отдаляется.

– Всё равно мне на вас! – пыхтит где-то впереди, пока рассматриваю бумажку у ног. И ведь правда всё подписала. – Зачем только согласилась на всё это? Слушать такие нападки? Да чтоб вам жизнь сладкой не казалась после женитьбы на моей сестре!

Звучит как угроза.

Не раздумывая, под её же возмущения иду за ней. Быстро, преодолевая в пару шагов половину кабинета.

Когда девчонка открывает дверь, захлопываю её ладонью и нависаю над маленьким зверьком, что сейчас тяжело дышит и пыхтит.

Вот это у цветочка голос прорезался, сам не ожидал.

– Ты чего делаешь? – а вот и всё. Прокол. Дёргает за ручку двери, пытается выбраться.

Смешные потуги выбраться.

Хватаю её за тонкую талию и разворачиваю к себе.

Лиля тяжело дышит, краснеет и держится, чтобы не заехать мне по лицу.

Вряд ли сделает это.

Наклоняюсь и неосознанно поддеваю пальцами подбородок, что поднимаю вверх. Заставляю посмотреть мне в глаза.

Чуть не теряюсь в яркой зелёной радужке, что сейчас блестит пуще прежнего. От слёз.

Я даже вину за собой начинаю чувствовать. Криками довёл младшую сестру своей невесты до срыва.

Перестарался. Но по-другому говорить не умею. Не видел в ней хрупкую девушку.