Няня для военного

– Ева-а, пожалуйста, – простонала в мольбе, соединяя вместе ладони и делая жалобный взгляд. – Ты не представляешь, в какой я попе. Мама взяла кредит, ещё и на курсы записалась, которые тоже нужно оплачивать. В Макдональдс идти не хочу, знаешь же, что подъедать начну. Выйду оттуда стокилограммовой тётей, и что мне потом делать?

– Нет, – твёрдо ответила женщина. – Не могу. Слишком шишка важная в моей карьере. А ты ещё и несерьёзная к тому же.

Так, Любински припирается, а это плохо. Понимала, что, возможно, няня- не моё, но за такие деньги я готова на всё, кроме трассы и панели.

И что она там сказала? Несерьёзная? Да я могу в ответственный момент стать такой серьёзной, что мне любой позавидует.

Что же, выбора нет, придётся идти ва-банк.

– Ева-а, – протянула игриво, пододвигаясь к ней ближе, и прислоняясь к ней своей маленькой грудью. – У меня есть майка, пропитанная запахом Дмитрия, ты же по уши в него влюблена, да?

Женщина напрягается, и я понимаю, что не зря пожертвовала ненужной мне футболкой, которую притащила мне маманя, чтобы постирать.

Так уж вышло, что воздыхатель Евы – знакомый моей матери, и в тот день, когда он был у нас, неудачно пролил на себя сок. Точнее, я вылила, но в подробности вдаваться не буду.

Любински резко поворачивается в мою сторону, протягивает свою ладонь и произносит серьёзным тоном, поправляя очки в тонкой оправе:

– С вами приятно иметь дело, Разумовская, – смотрите, какая деловая колбаса. – Договорились.

Что же… Работа практически у меня в кармане, теперь можно сходить к Ашоту за шаурмой.

Набью пузо, а завтра за работу с новыми силами!

Ева не должна пожалеть о своём выборе, поэтому с завтрашнего дня я становлюсь серьёзней! Аха, хотя… Кого я обманываю?

Глава 3

– Быстрее, мелочь, в школу опаздываем! – кричу на братьев, которые двигались, как черепахи. Я, между прочим, опаздывала на работу! Ещё непонятно, сколько мне нужно было ехать за город, где находился дом. Если без пробок, то успею.

– А из-за кого?! – восклицает на меня Артёмка, а я только округляю глаза.

Я, значит, тащу их десятикилограммовые рюкзаки, в которых лежит куча макулатуры, а он ещё и смеет жаловаться! – То тебе юбка не та, то рубашка испачкалась, а потом ты ещё и на своих лабуденях полчаса до автобуса шла.

Ты смотри, как заговорил, паршивец!

– Лабутены, Артём, лабутены, – исправила брата, продолжая идти на каблуках. Да, сегодня я была при полном параде, потому что Ева сказала одеться поприличней.