Присмотри за мной, Дикий

 – Это всё, что тебя сейчас волнует? Чтобы папа не узнал?

Она недоумённо хлопает своими глазками, не понимая, почему я улыбаюсь.

– Тебя совсем не интересует, почему ты здесь? – спрашиваю, ещё раз поражаясь её наивности.

Кажется, девчонка-то вообще не подозревает, кто тут виноват.

– Ну-у… Я нажала куда-то, да?

– Я нажал, – признаюсь честно. Сваливать вину на девушку – так будет делать только последний урод. А у меня принципы есть. Виноват – признаюсь. – Готов вымаливать прощение. Проси, что хочешь.

Поднимаю палец вверх:

– Но!

Она выгибает бровь, а меня радует одно – ни злости, ни агрессии на этом невинном лице я не вижу.

– В пределах разумного!

А то решит отомстить мне. Джип, к примеру, заставит в розовый цвет покрасить. Или попросится сесть за руль автомобиля. А может, и вообще покататься на моём звере…

И на одном, и на другом.

А я не дам. Рановато ей пока. Да и не пущу я за руль своего зверя никого.

– Всё нормально, – улыбается. – Будем считать: один-один?

Что за божий одуван стоит передо мной? Всё и всем прощает?

Внезапно я вспоминаю одну немаловажную вещь.

Пристально осматриваю Вику с ног до головы. Прикрыть бы её чем-нибудь. Стоит посреди коридора в одних коротких пижамных шортах и майке. Сканирую взглядом худые хрупкие плечи с двумя розовыми лямками. Других нет. И, судя по всему… лифчика нет.

Вот же конфуз! Прихватили не вовремя!

– Но я бы воспользовалась своей возможностью, – всё же добавляет она.

Я сглатываю. На фоне моих мыслей её слова сейчас не в ту сторону уведут. Прищуриваюсь и смотрю в усталые голубые глаза. Засыпает на ходу. Вот и сейчас зевает, прикрывая розовые губы ладошкой.

– Не мог бы ты меня на ручках понести? – смущённо опускает взгляд в пол.

– Всего-то? – выгибаю бровь. Я думал, чего посерьёзнее попросит.

Делаю к ней широкий шаг. Хватаю под спину и колени и поднимаю с пола, ощущая, как хрупкие ладони на всякий случай обвивают мою шею.

– Боишься, что уроню? – усмехаюсь.

А она глаза свои поднимает и таращится на меня.

– Нет, – машет головой, облизнув губы.

Чёрт. Почему я думал, что с ней будет легче? А если вспомнить, что на ней ничего нет…

– Потрогать тебя просто хотела.

– Что? – переспрашиваю, опуская вниз широко округлившиеся глаза.

Почудилось?

Отрывает от меня руку и потирает опять кулачком глаза:

– Говорю: расслабить тебя хотела. Ты напряжённый жутко.