Я жду от вас ребёнка, босс!

Холодная кожа ремня, кажущаяся дико горячей, касается оголённого участка спины. И я съёживаюсь и дрожу от страха. Внутри. Волнение пережимает горло.

Начинаю переживать ещё сильнее, когда по обе стороны от головы приземляются ладони Бахрамова. Смуглые, крепкие. В одной из них – кожаный ремень, который пугает одним своим видом.

– Не беспокойтесь, – его холодный голос прошибает от головы до пят. – Я не сплю с эскортницами. Они для меня сравнимы с проститутками.

Жестокие и дикие слова бьют точно в цель. В мою гордость.

Меня что, только что назвали девушкой лёгкого поведения, которая спит с мужиками за деньги?

– Но Вы оплатили ночь, – напоминаю ему. Стараюсь держаться, но по-прежнему всё идёт не по плану. – Значит, на что-то рассчитывали.

Так, тебе, так! Что, проиграл?

– Это сделал мой секретарь. Он уже уволен.

– А Вы докажите! – выпаливаю, не поворачиваясь.

Говорить с ним, не смотря в глаза, оказывается, очень легко. У меня и смелость появляется, и желание дать в нос.

Его присутствие за спиной и руки на двери неожиданно пропадают.

– Не вижу смысла.

И всё. Это его последние слова, которые он говорит прежде, чем уйти в ванную комнату.

А я мечусь по спальне, разыскивая пути отступления. Обнаруживаю балкон. Третий этаж, чёрт! Умру молодой, если прыгну! Но нет, не дождётся.

Возвращаюсь обратно. Разозлённая, падаю на мягкую постель. И передумываю уходить. Она такая сказочно приятная на ощупь! Так и хочется раскинуться на ней и сладко уснуть. Ощущение – будто плывёшь на зефире… И неважно, что я никогда на нём не лежала.

Нет, Ась, приди в себя!

Подпрыгиваю на кровати и машу головой, пытаясь отогнать любые мысли об «остаться здесь». Нужен ключ. Он у него в штанах. Ох, как же это звучит!

Стоп. А штаны где? На нём. Или же… на полу в ванной.

Может, стащить?

Не вариант. Вдруг ещё голым его увижу! Ослепну от вида тела Аполлона, чёрт возьми! Хотя я его уже видела. Разок. Незабываемый случай. И чёрт дёрнул зайти к Вере, пока её отец купался в бассейне?.

И взглянула бы ещё раз. Но… нет. Вместо этого встаю с кровати, сажусь в кресло и обнимаю подвернувшуюся под руку подушку. И пока Тимур Русланович моется, хочу написать, что его дочь… проститутка! Так отец её сказал! Но поздно вспоминаю, что телефон разряжен. Надо бы его зарядить…

А пока я роняю его, когда вижу вальяжно и уверенно выходящего из ванной комнаты Бахрамова. В одном полотенце на бёдрах. С мокрыми волосами.