Враг моего жениха

Дёргаю рукой, намереваясь вырваться. Ничего не выходит. Мужчина делает шаг в сторону, по-хозяйски куда-то ведя меня. Пытаюсь остановиться, упираясь ногами в асфальт.

– Ты что себе позволяешь? – шиплю. А если нас кто-то увидит? Несмотря на то, что на улице никого не было, нас могли заметить из здания. Двери-то прозрачные. – Мы закончили наш разговор.

Начинаю раздражаться.

Резко останавливаюсь, вырывая руку. Его пальцы словно режут даже через плотный пиджак, но Воронов отпускает моё плечо, оборачиваясь на меня и недовольно прожигая взглядом.

Что? Не нравится, когда всё идёт не по-твоему?

– Повторю ещё раз, – произношу холодно. – Я не буду с тобой говорить. А тем более слушаться тебя и куда-то идти.

Молчит. На непроницаемом лице ни эмоции. Даже ни один мускул не дрогнул, когда я начала говорить в своей манере. Стервозно, по-сучьи, как говорил мне Рома.

Внезапно его уголки губ дрогнули. Это заставило напрячься. Потому что при первой нашей встрече поняла – с ним шутки плохи. Это было видно во всём: во взгляде, в каждом движении, походке.

А ещё по проклятой ауре возле него.

Только с ним сжималась и начинала чувствовать себя неуверенно. А этого не было никогда. Потому что уверенность – моё второе имя.

– Ты будешь слушаться, – твёрдо отвечает, заставляя вскипеть ещё больше. – Говорить. И пойдёшь сейчас ко мне в автомобиль. Если, конечно, не хочешь, чтобы я закинул тебя на плечо и сам затолкал в салон, привлекая внимание.

Смотрю на него неотрывно, пытаясь понять.

По его лицу можно было сказать, что он не врал. По словам – тоже. Но верить в это не хотелось. Рисковать не стала. Кто знает, что взбредёт ему в голову?

Не зря Березников с ним конфликтует.

– Ладно, – соглашаюсь нехотя. – Один разговор. А потом ты исчезаешь из моей жизни.

И снова эта усмешка. Маниакальная, безумная и… Пугающая.

Глава 9

Он ничего не отвечает. Только идёт к автомобилю. Следую за ним, раздумывая. О чём он хотел поговорить? О том дне? Если да, то я сразу же вылезу из его салона, стоит ему только начать эту тему.

Хотя, так, скорее всего, и окажется.

И плевать, что нас кто-то увидит. Не буду ни перед кем отчитываться.

Хватаюсь за ручку дверцы, открываю её и сажусь в прохладный салон автомобиля. Под почти что тридцатиградусную жару на улице – это рай для всего тела. И мозга. Потому что в прохладе мыслить было намного легче.

Рядом сел Воронов, вставляя ключ в зажигание. А вот это мне уже не нравится.