Я тебя испорчу. P.S. Твой подонок

 – в восемь часов вечера я стабильно на аттракционах. На быке.

Пошло усмехается, облизывая губки.

Представляю. И заводит. Член в шортах моментально дёргается. Прыгает, она наверняка, очень хорошо…

Разворачивается, лукаво подмигивая мне, и получает удар по попке.

Надо будет сходить, на этого быка глянуть… И сказать ей, чтобы продемонстрировала свои умения у меня в номере.

Отворачиваюсь, посматриваю на команду. Пока капитан отпуск с душой проводят, разминаются. Кроме Каширина. В телефоне сидит.

– Хорош, – бью по плечу.

Пляж полупустой из-за заходящего солнца. В это время как раз толпа расходится, освобождая место в море. Не надо смотреть по сторонам, чтобы никого не задеть, а потом выслушивать тонны дерьма в свою сторону.

Есть только ты. Твоё тело. И бушующие волны.

Разминаю плечо, посматривая по сторонам.

Невольно останавливаюсь на тёмных длинных и мокрых волосах, прилипших к аристократической спинке.

Волосы знакомые.

Рядом с девчонкой парень сидит на пледе. Профиль знакомый, да и рожа…

– Знаете, кого нашёл? – взгляд Каширина направлен туда же, куда и мой. Опередил меня. Заметил дичь быстрее.

Улыбка на губах расцветает. Не ошибся.

Это та сучка со своим парнем, что вчера мне в лицо ромом плеснула.

Я бы забил. Как делал всегда. Просто оставил бы это. Но не в отпуске. Вчера у меня не было настроения поиграть с ними. Хотелось только выплеснуть злость за то, что моего друга тронули.

А сегодня уже легче, проще.

И я хочу отомстить.

– Бабу Спартаку? Ему надо бы. Затрахал, – зыркает недовольно в мою сторону Соловьёв. – Бесится постоянно. То серьёзный, вокруг земля дрожит, то ходячий тестостерон, заигрывающий с девчонками.

– Почти, – смеётся Каширин. Оставляю этот выпад. Настроение у меня зависит от многого. Вчера я был не в духе – факт. – Попку ту шикарную нашёл.

Взгляд сам летит на аппетитную задницу. Да, хорошенькая.

– Это которые Спартака облили? – шутит Емельянов.

Зря. Зря. Зря.

Все поворачиваются посмотреть на мою реакцию.

– Ага, – отзываюсь, сжимая ладони в кулаки.

Не могу я это так просто оставить. Нахалка испортила мне вечер. Оставила осадок. И чуть не обожгла мне глаза.

И я покурить нормально не смог – потом раздражённый ходил.

А покурить я могу себе позволить редко. Лёгкие беречь надо.

– Пойдём. Поприветствуем, – сдерживаюсь с трудом, чтобы не улыбнуться.