Поймать океан

Поэтому Асин лишь кивнула и упала ему на грудь, содрогаясь от тихих рыданий. Вальдекриз положил одну ладонь между ее лопаток, второй примял вьющиеся пряди на затылке и принялся покачиваться в такт с покоряющим высоту «Небокрушителем».

– Тише, тише, Ханна, – зашептал он ей на ухо. Он не прижимал ее близко, просто окружил теплым коконом из рук.

– Устроили тут, – послышалось недовольное ворчание, и нос защекотал горький табачный дым.

– Да успокойся, дедуля. – Вальдекриз отвел в сторону волосы Асин, чтобы она смогла поднять на Атто глаза.

 – Она просто переутомилась. Да и не ела толком. Посторожишь ее? Я пока достану гренки из сумки, пусть хоть что-то в себя закинет.

– Их суп похож на редкостное дерьмо! – авторитетно заявил Атто и опустил ладони, грубые, с обломанными ногтями, на плечи Асин. – Будто его уже кто-то ел. Иди. Пока она тут не свалилась.

В отличие от Вальдекриза, Атто не стремился окутать ее собой. Он развернул Асин к фальшборту, подставив ее заплаканное лицо ветру, чтобы тот смахнул тяжелые соленые капли с ресниц, и погладил большими пальцами замерзшие плечи.

Сама Асин принялась яростно тереть щеки ладонями, стараясь как можно скорее привести себя в порядок и убрать следы тяжелой тоски по дому.

– Твоя мать плакала, когда злилась, – сказал Атто. Было слышно, как он усмехнулся. – А злилась она часто.

– Вы знали ее?

– Конечно знал. А кто ее не знал, Асин…

Слезы вновь подступили – к глазам и к горлу. Они душили, щипали и жгли.

Но, пряча их, Асин просто смотрела вперед, на зависшее над горизонтом солнце и тонкие рваные облака. Туда, где не было густого, скрывающего все вокруг дыма. Туда, где бились об небо волны и шумел океан, так любимый мамой.

– Она ж приютская. Как я. И Мирра. – Атто рубил предложения, делал паузы. И улыбался словами. – Помню, как ее привели. Я тогда чуть помладше тебя был. Четырнадцать, может. Или меньше. А она – так совсем малая. Ее нашли в океане. Она плыла по волнам, вцепившись в какую-то доску, и орала.

Пока голос не сел. – Он замолчал и дыханием взъерошил волосы у нее на макушке. – Так ее и притащили. Маленькую, бесцветную. Она правда была серой. Вся. Кожа, волосы, глаза. Держалась за доску, кричала и плакала, если ее пытались забрать. Позже я сделал из той доски… – Он легонько побарабанил пальцами по плечу Асин, и она обернулась.

Видимо, на коже по-прежнему виднелись следы высыхающих слез. Их Атто легко стер дрожащей ладонью.