Аметист: танец волчицы

Жёстко, холодно, высокомерно. Королевская сука! Двадцать лет безупречной работы. Двадцать лет! Он долго собирал свои вещи, рассчитывая, что ректор вмешается в эту возмутительную несправедливость, но тот, тролль его дери, промолчал.

– Ненавижу тварь вшивую! – беззвучно прошептали изогнутые губы бывшего преподавателя Тёмной Академии. Вслух, даже в гуле пивной, он произносить такие крамольные слова не рисковал: мало ли по каким злачным местам шатаются королевские соглядатаи.

Брайс не боялся остаться без работы.

Ему точно не грозит протягивать руку на улице и просить монетку, чтобы купить кусок хлеба. Профессионал, пусть и давно не бравший заказы, всегда в цене, но… Одно дело гонять адептов, отдавать приказы и наслаждаться властью в безопасности Тёмной Академии, зная, что и завтра будет то же, что и вчера, и совсем другое – красться в ночи, терпеть холод, жару или дождь, ждать жертву, всё рассчитывать и вникать во все переплетенья чьей-то жалкой жизни, а в случае провала – дыба, плаха, боль и та самая смерть, с которой он учил смиряться других.

Внезапно перед ним упала тень. Брайс удивился. Да, кабак в этот вечерний час забит желающими расслабиться. Да, во всей пивной свободна только половина стола перед ним, а вокруг все сидят едва ли не на коленях друг у друга, и воздух спёрт до такой степени, что дышать нечем. Но, безошибочно чувствуя угрозу в сгорбленной фигуре безжалостного профессора, до этого момента люди интуитивно обходили его место стороной. Брайс поднял взгляд из-под низко опущенных бровей.

Незнакомец показался ему на кого-то похожим. Брайс не помнил своих родственников, а друзей у него никогда и не было. Лавочником, портным или какой-либо шушерой в этом роде наглец явно не был. Тогда кто перед ним? Коллега из Светлой Академии? Брайс уставился на непрошенного гостя покрасневшими глазами. Тот и не думал тушеваться.

– Профессор Брайс Безжалостный? – вкрадчиво спросила фигура в плаще.

– С кем имею?.. – слова не связывались, предложение распадалось.

Слишком много выпито пива. Да, кстати, о пиве. – Эй, девка, стакан!

Но никто не поспешил на его призыв. Да и шум в кабаке… смолк? Брайс тяжело повернул голову. Нет же, все кричат, шумят, веселятся по-прежнему. Вот только… делают это бесшумно. «Полог тишины», – шепнула одинокая трезвая мысль в его голове.

Незнакомец наклонился, придвинувшись прямо к лицу бывшего профессора. Брайсу показалось, что в его глаза впились два острых гвоздика, и он невольно отпрянул.