Аметист: танец волчицы

Убийца попытался затянуть шнур сильнее, но решающая секунда была упущена, а Ренулф стал молотить его рукой по голове, одновременно стягивая удавку наверх через лицо. Нападающий обмяк, и принц смог выбраться.

– Кто? – просипел он, в свою очередь сжимая тонкое горло несостоявшегося убийцы.

Тот молчал, извиваясь. Впрочем, ответ и не был нужен. Ренулф пырнул кинжалом прямо в сердце противника и снял с него маску. Убийцей оказалась девушка. Тонкая, с нежными чертами лица. Принц встал с трупа, потирая шею, пнул сапогом уже мёртвое тело.

Итак, Льялл первый начал игру. Теперь ход Ренулфа.

***

«Ми, Мышка, – прошептал кто-то нежно, любовно, – не бойся, пойдём со мной». Она посмотрела и увидела светловолосую женщину, склонившуюся над ней.

– Мама? – залепетала Ми.

– Дай мне руку, – улыбнулась та.

– Но ты же умерла?

– Это неважно, – уютный голос обволакивал, лаская, – моя девочка! Тебе так плохо в этом мире одной. Все чужие тебе, и ты чужая всем. Идём со мной, я так скучала по тебе!

И тут Ми начала дрожать.

Ложь! Мама не могла скучать по ней. Мама ненавидела её. Отец Ми захватил в плен девушку из Аметиста. Белоликая, светлокосая, она кричала всю ночь в его шатре, рыдала и проклинала его. Но и на следующую ночь он предпочёл несчастную остальным своим жёнам. Мышке Ми рассказывали, что мать неоднократно пыталась избавиться от плода насилия, пыталась покончить с собой. Да кто бы ей позволил! «Белую горлицу» стерегли неусыпно, потому что шаман предсказал: сын этой женщины станет великим чародеем. Когда вместо сына «горлица» родила дочь, а родив, прокляла и умерла, истекая родовой кровью, Князь убил шамана. Никто и возражать не стал: хорошие колдуны не ошибаются. А плохой – зачем нужен?

Ми выросла с ощущением, что родная мать ненавидела её, и теперь отчётливо поняла: ласковые слова ложь. Но и женщина увидела, как изменилось выражения лица девушки. Она отстранилась и зло улыбнулась. Взгляд её голубых глаз стал будто тонкий край льда.

– Не хочешь добровольно? – прошипела белокурая женщина. – Всё равно пойдёшь со мной.

И цепко схватила Ми за рукав.

***

Лес молчал. Даже вой волков стих, и ветер улёгся. Казалось, сосны прислушиваются к чему-то. Ребята, размахивая уже начинающими гаснуть факелами, метались по поляне и рыли сугробы сосредоточенно и яростно. Сверху на них смотрела надкусанная луна, и любопытные звёзды, то одна, то другая, подглядывали из-за сизой хвои.