Аметист: танец волчицы

Подумать только! Отправиться в лес и никому ничего не сказать! И ладно бы замышляли что-то преступное, так нет же – однокурсницу спасали.

– Вить?

Принцесса со вздохом обернулась, стараясь не выдать раздражения. Ренулф смотрел на неё обольстительным взглядом. Идиот что ли? Всерьёз рассчитывает, что это на сводную сестру подействует? Да от томности «лазурных озёр» (так назвала очи принца одна из его поклонниц – графиня-поэтесса Евграфина) ей сразу вспоминался маленький, пухлый, розовый малыш со слюнявым ртом.

Именно так загадочно и проникновенно он смотрел, когда приходило время менять пелёнки. Ренулф не орал, не истерил, он сидел в кроватке и таинственно улыбался.

– Рен? Ты проделал неблизкий путь, чтобы что?..

– Ну, во-первых, я рад видеть тебя, сестрёнка.

Он поднял бокал терпкого вина, а она насмешливо изогнула бровь. Ренулф вздохнул:

– Без тебя в замке как-то скучно стало. Нет, ты знаешь, у нас никогда не было братских чувств. Ну, или сестринских. И да, я всегда желал тебе смерти, буду откровенен.

Но сейчас, когда ты перестала соперничать со мной за трон… – Авиталь выразительно улыбнулась. У неё была акулья улыбка: изгибались лишь уголки губ. Ренулф хмыкнул: – Ну да, это я соперничал с тобой. Ты-то наследница. Это я – второй в очереди. Но ты добровольно отстранилась, и… Знаешь, это прозвучит глупо, наверное, но… Ты ушла, Тёмная башня стоит пустой, и это… непривычно как-то. Я не сразу понял, что весь королевский замок потерял свою прелесть…

Второй в очереди.

Да, конечно. Ренулф, как всегда, сходу отметал права Льялла, меж тем никто точно не знал, кто из близнецов был рождён первым, и братья имели равные права на трон.

Авиталь отвернулась к окну. Она внимательно слушала принца, но это не мешало ей вспоминать ночные приключения. Озеро, луна и… Дженни. Её мускулистые, сильные руки, волевой изгиб губ. Да, девчонке определённо не повезло с внешностью. И что-то было ещё. Принцесса чувствовала, что упускает из виду нечто весьма важное, но слова Ренулфа отвлекали, и Авиталь никак не могла понять, что же ускользает от неё.

– … согласись. Это было весело. Нет, мы, конечно, всерьёз покушались на твою жизнь, увлекшись азартом. Это было. Как охота, да. Ты меня знаешь, – братишка покаянно вздохнул, – я человек азартный. Но эти дни без тебя. Я ходил и тосковал, не зная отчего. А потом понял, сестрёнка. Оказывается, в этой игре я привязался к тебе. Я осознал, каким же дураком был всё это время.