Аметист: танец волчицы

Она рассеянно слушала Дженни. Вновь и вновь перед её мысленным взглядом появлялось лицо с пронзительными серыми глазами, с нависшей над ними синей чёлкой. Лицо настолько… яростное и… красивое. «Кэолэн» – его имя заставило девушку покраснеть.

Он был сыном князя, она тоже была дочерью князя, однако жители Гранат свысока смотрели на всех прочих четырёхлистцев, не считали себе ровней князей других королевств. И всё же… Он искал её! Он её спас!

– Послушай, никогда больше так не делай, хорошо? – тихо спросила Дженни.

Ми вспомнила ощущение, будто она на дне тёмной реки, зловещие кроны, застилающие от неё небо, холод и ужас от воя волков. Вздрогнула.

– Да, – прошептала дрожащим голосом. – Дженни, прости меня: я о тебе плохо думала.

Дженни усмехнулась:

– Вряд ли хуже, чем я есть, – и сжала руку Мышки. А в чёрных, небольших глазах было столько тепла и участия, что Ми смутилась ещё больше, зарылась лицом в подушку.

– Друзья? – широко улыбнулась Дженни.

– Подруги, – то ли поправила, то ли дополнила шёпотом Ми. – Обещаю: у меня от тебя больше не будет никаких тайн, и я больше не буду убегать, не предупредив тебя.

– Слушай, – Мышку насторожило лукавство чёрных глаз, – если больше никаких тайн от меня нет, тогда… Можно спрошу? Меня этот вопрос мучает с самого первого дня нашего знакомства.

Ми покраснела и пискнула:

– Да.

А в голове вьюгой закружились мысли: «Неужели спросит про Кэолэна? Или…»

– Почему в твоих вещах был… такой… огромный… м-м… бюстгальтер? – неожиданно поинтересовалась Дженни, застенчиво поправляя ремень.

Ми рассмеялась.

– Это поверья берилльцев. Считается, что если грудь у девушки слишком мала, то нужно всюду таскать с собой лифчик большего размера. И чем больше, тем лучше. Якобы от этого грудь вырастет.

Дженни подняла брови и расхохоталась.

– Прости, – вытерла слёзы, – я не должна была смеяться над твоими убеждениями.

Мышка тоже рассмеялась, звонко и непринуждённо. Она впервые так смеялась со времени, как покинула отчий дом.

– Да не, я в это не верю. Думаю, мне его подложила Кайель, четвёртая жена моего отца. Она добрая и всегда ко мне хорошо относилась. Видимо, переживает, что у меня фигура слишком напоминает моего младшего брата-недотырка.

И они снова расхохотались, на этот раз вместе.