Месть злого духа

Будь то обычный пенсионер, во дворе мгновенно бы собралась толпа, готовая линчевать молодое поколение за неуважение к старшим. Но Григория Павловича Кутемкина никак нельзя было назвать обычным пенсионером. Наверное, в каждом подъезде есть такой неприятный сосед, которого большинство жильцов старается при любой возможности избегать. Но здесь случай совершенно особый.

О нем много чего говорили. Говорили, что Палыч – колдун и некромант[2 - Некромантия – магическая практика, основанная на общении с мертвыми.], умеющий навести порчу, сделать приворот, а то и отправить кого на тот свет.

Говорили, что он собрал у себя редчайшую коллекцию книг по черной магии, равной которой нет во всей стране. Говорили, что он умеет призывать души умерших и разговаривать с ними. Говорили, что у дверей его квартиры иногда видят странных гостей с копытами вместо ног…

Да мало ли что еще говорили. Слухи, они и есть слухи, что с них взять.

Факты же состояли в следующем: Палыч жил один в двухкомнатной квартире на пятом этаже.

Невысокий, крепкий старичок лет семидесяти, совсем не дряхлый. Никогда не был женат, детей не имел. Где работал до выхода на пенсию – неизвестно. Всегда держался обособленно, ни с кем из соседей не общался.

Большинство взрослых в глубине души не верили, что Палыч промышляет оккультизмом. Как-никак, двадцать первый век на дворе: эра смартфонов, планшетов и электрокаров. Какое уж тут колдовство… И все же таинственная фигура одинокого пенсионера с неприятно прищуренными, словно заглядывающими в самую душу глазами у многих вызывала неясный трепет.

К нему относились с подчеркнутым уважением, а некоторые откровенно побаивались. Я слышал, что им даже пугали маленьких детей – мол, если будешь плохо себя вести, то придет Палыч из первого подъезда и утащит тебя в свое логово…

Бредни, конечно. Впрочем, благодаря ходившим о нем слухам Палыч был хорошо известен во всем нашем дворе. Естественно, знал о нем и Влад – держу пари, он не обрадовался, увидев, кто стал нашей случайной жертвой…

Отойдя на некоторое расстояние от подъезда, так, чтобы нас не слышали старушки со своей скамейки, Влад произнес:

– Ничего он не сможет нам сделать.

Может, родителям твоим нажалуется, и все…

– Знаю, но все равно неприятно как-то, – признался я. – Надо будет сходить к нему, извиниться. Не сейчас, конечно, через пару дней. Пусть пока остынет.

– Можно еще коробку конфет купить, так сказать, в знак примирения, – предложил Влад.