Месть злого духа

Но мне хватило пары секунд, чтобы правильно оценить обстановку.

Когда я толкнул дверь, то четко услышал звук удара металла о дерево. Получается, удар пришелся в трость, которую пенсионер зажал в руке, и от толчка он просто опрокинулся на спину. Это, конечно, не снимало с меня вины, но, по крайней мере, серьезных травм можно было не опасаться.

Я бросился поднимать Григория Павловича с земли, попеременно лопоча самые вежливые извинения, на которые был способен. Влад в это время собирал в пакет рассыпавшиеся яблоки.

Разумеется, я предвидел поток справедливых обвинений и ругани в наш адрес, но реакция пенсионера превзошла все ожидания. Едва поднявшись на ноги, Палыч вырвался из моих рук и со всей свирепостью дикого зверя бросился на Влада.

Не знаю, что им тогда двигало: может, подумал, что тот хочет украсть его яблоки, или посчитал, что именно Влад сбил его дверью с ног. Отобрав пакет, Палыч с поразительной для его возраста резвостью размахнулся тростью и чуть не снес моему другу голову. Влад едва успел пригнуться, и тяжелая трость просвистела в сантиметрах над его макушкой.

Я поспешил на выручку другу, что не укрылось от внимания пенсионера, быстро переключившего все внимание на меня. То ли из-за шока от происходящего, то ли из-за своей природной неловкости, но я не сумел увернуться от летевшей в меня трости и получил два болезненных удара в левое плечо. После этого, по-видимому, силы у старика закончились.

Мы с Владом, воспользовавшись передышкой, отбежали не несколько шагов назад, готовые спасаться бегством в случае новой атаки.

На Палыча страшно было смотреть. Редкие волосы всклокочены, лицо перекошено в злобе, а глаза горят такой неприкрытой ненавистью, какой я не видел даже в кино. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не двигаясь.

– Я с вами еще поквитаюсь, сопляки! – прошипел пенсионер. Затем, подхватив пакет с яблоками и трость, он стремительно вошел в подъезд.

Сказать, что я был потрясен, значит ничего не сказать. Повернув голову, я увидел такое же удивление на лице у Влада. Я потер ладонью ушибленное плечо и осмотрелся. На одной из дальних скамеек сидели три старушки в платках. Они явно обсуждали развернувшийся перед их глазами бесплатный спектакль, периодически поглядывая на нас. Поглядывая, как мне показалось, с некоторым сочувствием.

Только сейчас я осознал, что никто из них не подбежал помочь Палычу.