Театр Иллюзий

Не хватало еще, чтобы она снова загипнотизировала его, насильно приковав взгляд к тому существу на виселице. Вспомнив подобие лица, показавшееся на картине, Ершов вздрогнул. Такое он точно не забудет до конца своих дней.

В ванной, тщательно споласкивая измученные глаза холодной водой, он внезапно пришел к простому и оттого удивительному выводу. Психоделика. Всего лишь гребаная психоделика. Ершову приходилось слышать об экспериментах с картинами, написанными специально, чтобы воздействовать на подсознание и сводить человека с ума.

Вроде бы подобные техники живописи даже ставились на вооружение военными. Ершов не верил в подобные теории заговора и уж точно не предполагал, что ему попадется подобная вещь.

Сплюнув, он взглянул на себя в зеркало. Волосы взъерошены, глаза покраснели от лопнувших капилляров, руки заметно подрагивают. Ершов неторопливо вернулся в гостиную. Картину он намеревался переложить в шкаф, а завтра выбросить в мусор. А еще лучше – развести костер и уничтожить ее. Он старательно отводил глаза от «Ярмарки», но все же скользнул по ней мимолетным взглядом.

И не смог не заметить новых изменений.

Повешенного на картине больше не было. Одинокая виселица пустовала. Но этим изменения не ограничились.

Взглянув на девочку в светло-голубом сарафане, Ершов разом понял все. Но было уже слишком поздно.

Девочка больше не показывала вправо. Теперь она стояла лицом к зрителю, а ее вздернутый пальчик указывал прямо на Ершова. Точнее, ему за спину.

Развернувшись, Ершов увидел силуэт высокого человека в дальнем углу гостиной.

Вокруг непропорциональной фигуры клубились тени. Голова была свернута набок, в точности как на картине. Со сломанной шеи свисала веревка.

Выждав почти театральную паузу, высокий человек сделал шаг вперед.

***

В предрассветных сумерках дверь в квартиру Виталия Петровича Ершова тихонько приоткрылась. Седобородый старичок, торговец живописью и антиквариатом, неслышно проскользнул внутрь. В этот раз ему даже не пришлось пускать в действие свой набор отмычек.

Дверь была не заперта с позавчерашнего вечера, когда Ершов вернулся с прогулки по городу.

Старичок некоторое время постоял в прихожей, разглядывая пустую квартиру. Повел носом, будто принюхиваясь, после чего безошибочно отправился в гостиную.

Картина, изображавшая ярмарку, валялась на полу. Старичок бережно поднял ее, коснулся пальцами масляной поверхности, сдул несуществующие пылинки. Улыбнулся.