Ты никогда не станешь моим

Обсудить произошедшее до сих пор не удается, потому как по случайному стечению обстоятельств мы с Лисом сидим в разных концах самолета. Костя любезно уступает свое место женщине с маленьким ребенком, а сам пересаживается на ее место в конце авиалайнера. Крайне благородно с его стороны. В этом и есть весь Лисянский.

В аэропорту нас встречает мой папа, по которому я успеваю соскучиться за время своего отсутствия. На его лице играет лёгкая улыбка, но как только я подхожу ближе, в глазах моего родного человека я замечаю слезы.

– Папочка! – со всех ног бросаюсь в объятия к отцу. Он крепко прижимает меня к себе, и я снова чувствую себя маленькой девочкой, которая слишком сильно дорожит самым родным и близким мужчиной в ее жизни.

– Здравствуйте, Алексей Геннадьевич! – вежливо протягивает Лис. Мужчины пожимают друг другу руки, после чего внимание отца возвращается ко мне.

– Надеюсь, вы отлично отдохнули! А теперь я забираю мою крошку домой. Уж очень соскучился. Тебя подбросить, Кость?

– Нет, я на такси.

Вы в дороге часа полтора потеряете, – с улыбкой отвечает парень.

– Ничего страшного, расскажете как раз о поездке. С первых уст, так сказать, – настаивает папа.

– Алексей Геннадьевич, правда, все в порядке. Не беспокойтесь, я доберусь, – отказывается Костя. Он не хочет обидеть отца, но ехать действительно почти в другой конец города. – Кать, тогда до завтра. Жду тебя к вечеру на вечеринке.

– Хорошо, спасибо тебе за все, – выдавливаю из себя, ловя пристальный взгляд темных глаз своего лучшего друга.

Меня не покидает ощущение, что эти несколько секунд, в которые мы играем в "гляделки", я даже забываю, как дышать. По правде говоря, последние три дня мне кажется, что все происходит будто не со мной. И самым странным во всей ситуации являются мои эмоции и реакция на Костю. Когда-то я зареклась избегать подобную близость с ним, а все потому, что в глубине души была уверена на миллион процентов, что, попробовав раз, остановиться уже не смогу.

Что уж греха таить, этот человек всегда привлекал, и привлекает меня не просто как друг. Но, видимо, только сейчас я решаюсь признаться самой себе в этом.

Отец вновь пожимает руку моему другу, теперь уже на прощание, после чего берет чемодан и поворачивается к выходу.

– Догоняй, крошка! – ласково произносит мой родитель перед тем, как уйти.

– Кость… – нерешительно начинаю я, прекрасно понимая, что сейчас не время и не место обсуждать.