Внебрачный сын олигарха

– Кто он? – я сглатываю, опасаясь услышать вполне ожидаемый ответ.

– Хозяин, разумеется.

Глава 4 Арина

Примерно к половине восьмого в зале не остается ни одного свободного места. Удивительно, как быстро меняется атмосфера этого заведения с появлением сотрудников компании. И, несмотря на большое количество незнакомых людей, в помещении становится уютно.

Новость о том, как именно Кирилл связан с компанией, выбивает меня из равновесия. Не понимаю, по какой причине он не стал сообщать эту информацию.

В голову приходит только одно слово – месть. Месть за то, как я обошлась с ним в прошлом. А теперь он мой работодатель, и я полностью в его власти. Хотя надежда, что моя работа по большей части будет связана с Анатолием, не покидает.

– Ира, когда я устраивалась на работу, собеседование проводил Анатолий. Я и думала, что он владелец, – произношу я как бы невзначай, когда на сцене появляется мой начальник.

– Кирилл Юрьевич, – она натянуто улыбается, показывая свое истинное отношение к нему, – вернулся совсем недавно.

Он жил за границей, а всеми делами заведовал Толя. Так уж вышло, что несколько лет назад Кирилл и Толя купили небольшую загибающуюся компанию и развили её вот до такого уровня. Поначалу работали вместе. Я, конечно, считаю, что в этом основная заслуга Анатолия Андреевича, хотя и Кирилл иногда был задействован в рабочих процессах. А потом, как я уже сказала, он резко уехал за границу, и всё упало на плечи Анатолия.

– А как давно они выкупили? – с придыханием спрашиваю я, глядя на сцену, куда следом за Толей поднимается Воскресенский.

– Четыре или пять лет назад, – отвечает она. – За это время компанию не просто поставили на ноги, но и вывели на должный уровень.

– Это здорово! – одними губами шевелю я, искренне удивляясь.

Он никогда не рассказывал мне об этом, хотя в то время мы были парой. Я всегда принимала Кирилла Воскресенского за человека, который способен устраивать праздники и организовывать вечеринки, но не за человека, который вливался во что-то серьёзное и работал на износ, выжимая из себя все соки.

Но, похоже, он гораздо глубже, чем казался мне тогда.

Кирилл смотрит на меня в упор. Он не ищет глазами, он точно знает, за каким столиком я сижу. Кажется, будто он не видит больше никого вокруг. В его взгляде пляшут огненные искры, направленные в мой адрес, и я понимаю, что они означают.

«Смотри, я не ничтожество, как ты когда-то дала мне понять».