Эскизы к золотому ключику

– Спасибо, меня не чай интересует.

– Как хочешь, а я налью себе.

– Ты где пропадал всё это время? – я устроился возле стола и достал из портфеля лист бумаги.

– А что такое, – хозяин усмехнулся, – ко мне вопросы есть?

– Конечно, ради чего бы я тащился сюда, да ещё после работы.

– Это твоё дело. Только я ничего не знаю, если ты про ту бабу, которую около болота нашли.

– Кто о ней рассказал, Симоня?

– Да все говорят. Как только я тут появился, мне сразу шепнули, что полиция ищет меня по этому делу.

Я здесь не причём, потому что ничего не видел, и ничего не знаю. У своего родственника был всё это время. Он подтвердит, если что.

– Может ты и правильно сделал, что смотался вовремя, экспертиза показала, что эту женщину сюда привезли на машине, а вы весь вечер пили пиво на пару с Пантелеем, как мне известно.

– Уже доложили?

– Ага, так что давай рассказывай, зачем от меня бегаешь и что ты видел той ночью.

– Да говорю же, со страху смылся. Мало ли чего. Крайним меня сделать – ума много не надо.

Знаю я вас. Вот я сразу и дунул от греха подальше. Если что, можешь Пантелея допросить, он всё скажет.

– Что видел, Симоня, как на духу, давай уже говори, не тяни время.

– Ноги в кустах видел.

– И всё?

– Ну да.

– Когда?

– На часы не смотрел, у меня их нет. Пошёл Пантелея на трамвай провожать. Он ко мне за картошкой приезжал. Я ему ведро насыпал, ну и помог добраться до трамвая.

– Какого трамвая, Симоня, ты что молотишь? В два часа ночи трамваи не ходят.

– Объясняю, тебе товарищ начальник Чугунов, трамвай – это товарняк, пустые вагоны из-под угля, которые маневровый тепловоз толкает ночью на станцию. Как раз там и живёт Пантелей. Обычно они минут пять стоят на путях, наверное, вагоны цепляют, а потом состав идёт дальше. Не пешком же через весь город нам топать.

– И что охрана ни разу вас не гоняла?

– Какая охрана? Ты что Чугунов? Вагоны из-под угля и пустые. Охранникам больше делать нечего?

– Что дальше было?

– Проводил Пантелея, иду домой и в кустах увидал туфли.

Сразу понял, что покойник.

– Как понял?

– Так ведь, не шевелится, и вниз лицом лежит. Я бегом домой, отпустил Крекера с цепи и опять на «трамвай».

– И всё?

– Ну да. Какой смысл мне врать, сами знаете, я не причём.

Однако последняя фраза была сказана как-то уж очень неуверенно. А раз так… Играть в «злого – доброго полицейского» мне некогда, тем более что я в единственном числе.