За нас все решили

Тим целовал так, будто в моих губах был последний глоток кислорода во всем мире, и он никак не мог его лишиться. А я просто таяла как мороженое в его горячих объятиях, до сих пор не веря, что это он. Мой Тим.

Лишь спустя несколько минут мы смогли оторваться друг от друга. Тим прижался лбом к моему лбу, а я продолжала наслаждаться моментом.

– Какая же ты у меня глупенькая, – нежно прошептал он, поглаживая по волосам.

– Тим…

– Не говори ничего, моя маленькая, снова испортишь, – ухмыльнулся Тимур.

– Тим, я не могу представить, что ты уедешь через несколько месяцев, – грустно улыбнулась я.

– Ничего, Лина, что-нибудь придумаем. Я наконец-то услышал то, о чем даже не мог мечтать, поэтому не отпущу тебя. Ты моя.

– Я тебе нравилась? – тихо спросила я. – Ну… в смысле… эм… не как друг… как девушка?

– Да, Мелкая, – Тимур с трепетом гладил меня по волосам. – И очень-очень давно. Я не знал, как сказать, чтоб все не испортить.

– Ты тоже…, – я не могла подобрать слова. Признание давалось мне с трудом.

– Что тоже? – парень улыбнулся уголками губ.

– Тимур, ну ты же все понял, – пролепетала я, продолжая тереться носом об его щеку.

– Не понял, – не унимался парень. – Я хочу это услышать, Алина.

– Нравишься, Тим, – сказала я. – Ты мне очень нравишься, доволен? – я усмехнулась.

– Вполне, – весело ответил Тимур. – Я рад, что мы наконец-то смогли все прояснить.

– Тим, – резко отстранилась от него, поменявшись в лице. – А как же твоя Соня? – я неожиданно вспомнила об этой девице.

– Лин, ты действительно думаешь, что если б я всерьез увлекся Соней, то сейчас возился бы с тобой, пытаясь хоть что-то прояснить между нами? – Тимур выгнул бровь, – а тебе пора перестать быть такой слепой. Ты для меня всегда была больше, чем просто подруга.

Я поспешно выдохнула и прижалась губами к его губам. Тимур запустил одну руку в мои волосы, другой крепко прижимая к себе. Я подалась вперед, впиваясь пальцами в его плечи, будто он мог исчезнуть. Мои руки сами собой опустились ниже к груди, а затем еще ниже.

– Полегче, Мелочь, я ведь не железный, – прошептал он, а затем осторожно прикоснулся губами к моей шее.

– Тим…, – выдохнула я. – Мне так хорошо, ты себе не представляешь. Руки живут своей жизнью, – усмехнулась я, – не могут к тебе не прикасаться.