За нас все решили

Я почти задохнулась от эмоций, которых не испытывала раньше.

– Я так хочу тебя, Алина, – прошептал Тимур, – но боюсь причинить тебе боль, какая же ты красивая и нежная, а от твоего запаха просто башню сносит.

– Тим, я хочу быть твоей, – я выдохнула ему в губы, касаясь своими пальцами косых мышц живота. – Я слышала, что в первый раз это больно, я потерплю, Тимур. Сделай меня своей.

– Лина, ты срываешь все предохранители, больше не могу держаться, – громко вздохнул парень, – я постараюсь очень аккуратно.

Я вскрикнула, когда острая боль пронзила меня насквозь.

Я чувствовала, как сильно Тимур сдерживается, но ничего не могла с собой поделать. После того, как вспышка боли отступила, мне так хотелось, чтоб хотя бы ему в наш первый раз было хорошо.

– Маленькая, как ты? Мне прекратить? – с тревогой в глазах спросил Тимур.

– Нет-нет, Тим, терпимо, дай мне несколько секунд привыкнуть, – боли уже не было, осталось только немного саднящее ощущение.

– Хорошо, моя девочка, – сказал Тим, поглаживая мои волосы.

Тимур был нежен, он целовал меня, не переставая, ласкал руками и губами. Острое наслаждение граничило со сладкой болью. Мы стали единым целым. Нежные поцелуи сменялись жаркими, а руки блуждали по всему телу. Мы узнавали и принимали самих себя друг для друга, растворяясь в новых незабываемых ощущениях.

– Маленькая моя, тебе надо в душ, – чуть коснулся губами моего плеча Тим, – пойдем, – не спрашивая, взял меня на руки и понес в ванную комнату.

Освещение в ванной было ярче, поэтому все следы нашей близости были отчетливо видны.

Я обхватила себя руками, пытаясь хоть немного прикрыться. Смущение заливало краской мое лицо, и я ничего не могла с этим поделать. Хотя пару минут назад я бесстыдно извивалась, находясь во власти моего первого мужчины.

– Лина, я хочу видеть тебя, ты прекрасна, не закрывайся от меня, – сказал Тимур, убирая мои руки, и добавил, – никогда.

Тимур взял губку, намылил и осторожно прикоснулся к моей коже, будто она фарфоровая, и могла треснуть.

Я же разглядывала его с интересом, изучая глазами каждый участок кожи, каждую родинку, шрам. Когда мой взгляд опустился ниже, я покраснела, Тимур успел увидеть мое смущение и мягко улыбнулся.

– Ну что, Мелочь, нравится то, что увидела? – произнес Тимур, смущая меня еще сильнее.

– Нравится, – несмотря на раскрасневшееся лицо, я вздернула подбородок.

– Ты тоже мне нравишься, Алина, – сказал улыбаясь.

Тимур убрал губку и выключил воду.