Среди мифов и рифов

Утренний лоцман тоже имел вокруг себя козлиный или овечий микроклимат. Лоцман был весел и улыбчив. Он сразу дал нам понять, что сардинский язык непонятен даже итальянцам, состоит из множества диалектов и близок к латыни. Английских слов у лоцмана было процентов десять.

Но странность заключалась в том, что многое в его командах и в речи казалось знакомым, вспоминались почему-то площадь Искусств в Ленинграде, Большой Театр, Филармония и… вытрезвитель.

– Пьяно, мистер! – орал лоцман. – Андестенд? Ритэнуто! О’кей! Аллегро!

И опять:

– Пьяно! Мэсто!

Капитан сказал:

– Хорошо, что в детстве интеллигентные родители учили меня, болвана, музыке.

 – И дал команду: – Самый малый ход!

– Меццо фортэ, плиз, мастер! – орал лоцман и бегал с крыла на крыло мостика.

– Средний вперед! – почесав в затылке, скомандовал капитан.

Казалось, что лоцман должен возглавлять музыкальную самодеятельность Арбатакса.

Бетонные и каменные молы порта уже смыкались вокруг судна, они проходили весьма близко к бортам.

Невольно вспоминался Сорри-док и искры, которые мы высекли из старых английских камней.

– Анкер! Сфорцандо!

– Отдать правый якорь! И не тяните на баке! Виктор Викторович, при швартовках ваше место, кажется, на корме.

Мое место было там, но я совсем забыл об этом. Очень уж все чудно звучало на мостике. Когда я летел по трапам на палубу, вдогонку понеслось:

– Виваче! Маркато!

Двое сардов в моторной шлюпке подходили к корме, чтобы принять швартов и тащить его на причал.

Они орали неизменное для всех портов мира:

– Давай-давай!

И:

– Аллегро! Пронто!

И мне показалось, что я вплываю в «Ла Скала».

Для моряков визитная карточка страны – лоцман – таможенный чиновник – полицейский – морской агент – стивидор – докер. И главным здесь, бесспорно, является докер. Колорит нации внешний и внутренний. Что можно узнать о нации, когда считанные дни наблюдаешь чужих людей? Внешний вид и отношение к работе – вот единственное, что ты действительно видишь.

Остальное – мираж.

«Отношение к работе» – я сказал неправильно. Надо было сказать: «манера работы».

К внешнему виду и манере работы я, как грузовой помощник капитана, добавил бы третью легко замечаемую характеристику: количество, качество и степень артистизма воровства. Я был в портах почти всех континентов и утверждаю, что воруют, плутуют, обманывают, врут и опять воруют всюду. Только всюду по-своему.