Алессия. Рождение надежды.

Посередине стоял старинный, но еще крепкий круглый стол, рядом стояли два таких же древних стула.

Солнце уже спряталось за горизонтом, на землю опустилась ночь. Комнату освещали две предусмотрительно кем-то зажженные свечи. По всему было видно, что в комнате поддерживается чистота: на столе, стульях, шкафах не видно было ни пылинки. Оглядевшись, Анри подошел к одному из шкафов и открыл дверцу. В основном на полках стояли книги о приключениях и подвигах древних героев. Однако, присмотревшись, юноша разглядел и книги известных поэтов.

Они стояли несколько отдельно от всех остальных, и видно было, что ими часто пользовались. Анри не успел все хорошенько рассмотреть, как дверь распахнулась и появилась Эни.

Молодой человек ждал девушку, но все же при ее появлении слегка вздрогнул.

– Добрый вечер, Эни. Вы позволите мне вас так называть? – обратился к ней Анри.

– Добрый вечер, – ответила девушка, – отчего же нет? Мне нравится мое имя. А как мне вас называть? – в свою очередь спросила она.

– Зовите меня Анри, или просто Ри, как называют меня близкие друзья.

– Ну что же, прекрасно. А скажите-ка, Анри, чьи стихи вы читали накануне? Что-то я раньше не слышала таких замечательных строк.

– О, это сочинения одного неизвестного, но талантливого поэта. Его имя ничего вам не скажет, а вот его стихи расскажут многое. Однажды ко мне в руки случайно попала рукопись со стихами. По правде сказать, первое стихотворение было так себе и мне не очень понравилось.

Но, набравшись терпения, я дочитал рукопись до конца. И ни капли об этом не пожалел. Потому что следующее стихотворение, в моем понимании, было шедевром. Оно было прямо-таки пропитано чувствами, чувствами человека любящего и страждущего, ненавидящего и всепрощающего. Поэт сумел передать страсть, любовь, ненависть и еще Бог знает что обычным человеческим языком. Впрочем, что я говорю! Ведь я пригласил вас слушать стихи, а не прозаический монолог.

Юноша с таким увлечением рассказывал о стихах, что глаза его заблестели, щеки раскраснелись, а сам он буквально светился, предвкушая чтение любимых стихов. Анри усадил девушку на стул возле окна, отошел и приготовился.

Он начал так тихо, что Эни с трудом могла расслышать первые строчки. Постепенно его бархатистый голос усиливался, очаровывая своим тембром. И вскоре Эни уже была погружена в атмосферу страстей, разгоравшихся по мере чтения Анри.