Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

Он же лично дожидался обязательного чуда. «Захватив ветерок», вроде помощника обрёл. Острым зрением приметил: кажись, бревно. Догнал, расходуя остатние силёнки. «Точняк! Брат стензель после лесного рейса. В натуре с нашего судна».

Чем-чем, а досками тогда Европу мы завалили. Вот и плавали отслужившие коротенько своё назначение.

Главное – брёвнышко дрейфовало в том же направлении. Окольцевал родимое руками. Роздыху предался. Даль по не-многу запросматривалась. Иногда её скрывали обрывки тумана. Но мореплавателя на подсобном средстве сие не огорчало.

Вообще бы ликовал, узнай: не море покоряет – Щецинский залив[21 - Щецинский залив – дл. 33 км, шир. 46 км.]. Чрез сбившееся время горизонт очертился рассветным небом и чем-то пока неясным. «Ёк макарёк! Берег, что ль?!»

… Возвращаясь к королевской вахте, проследим иное.

Вдоль «Бурмейстера» вышагивал пышущий гневом механик. На часах против пульта 20 (!) минут пятого. Разорался бы, да Булдаков затягивал с появлением. Другой моторист, побывавший у пустой койки напарника, занялся в сепараторной.

На работы погрязней требовался именно запропастившийся. – В льялах сгною стервеца, – озвучил третий последнее проклятие.

Рванул из зажимов трубку телефона. – Мостик – машине. У меня Булдаков до сих пор отсутствует. Пошлите матросика поискать дурня. – Мой матрос на руле, а ваш, как его, поди, уснул на горшке.

Зарифмованное старпомом поддело острее острого. Трубку в сердцах обратно вогнал. Окончательно подорвала выдержка. На рысях по трапам до верхних решеток.

За турбинами наддува выход в матросский коридор. Шасть в «отдел горшков». Никого! Чертыхаясь беспрерывно, обратно в яму. Снова за телефон. – Совет проверил. Серьёзно говорю: ищите!!!

Палубный моряк, снятый с приборки, прошёлся от бака до кормы. Неупустительно заглянул в коллективные местечки.

Доложился: нет, мол. Старпом минуту колебался, что задействовать? Позвонить или дунуть в свисток переговорки. Удобней, конечно, почивающему мастеру старинный способ и как раз в спальне над ухом.

Значит: «ф-ф-ф» – во всю силу лёгких. На отклик зачастил подробности…

…Несколько человек исследовали палубы «Валдая». Куда толечко возможно – сунули носы. Не преминули постучаться к буфетчице и дневальной. Девы всегда на подозрении.

Начало шестого. Рассветный час. Капитан Ибрагимов решил лечь на обратный курс. Радиограммы в пароходство и портовым властям Щецина. На крыльях мостика вперились в бинокли. Досматривающих сны досрочно разбудили.