Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

Стянул антверпенскую болонь из маклацких лавок. Следом на костюмчик «джерси» позарился.

– Да подавись ты!

Ударил вновь. Стал насиловать. Когда защёлкнул от сбившегося дыхания слюнявый рот, девица как бы подобрела.

– Ладно. Чего там. Ты супер. Пойдём на судно. У меня своя каюта. Приласкаю. Бутылочка есть. А?

От Валькиных слов тот ещё круче о себе замнил. В добычный кулёк аккуратно упрятал «джерси». Но вернул пальтишко. Тронулись в такой же жёсткой манере, как недавний танец кораблей. Никакой разницы. Валя влеклась дурной силищей.

Балт тешился сделать с ней, что угодно. Вот уж они на трапе. Вахтенный матросик деликатно отвернулся. Теперь в надстройку. Так. Правым коридором.

– Моя каюта третья. Заходи.

Тянущий на две статьи распахнул легонькую дверь. А там…

обсохшая компания! Валька с синяками из-за его плеча:

– Ребятушки! Посмотрите, что хмырь со мною сделал!

Подлинный хозяин каюты, накаченный дракон, обошёлся без паузы.

– Заполучи, стрелок латышский!

Не дожидаясь подлёта кулака-кувалды, гость просел в коленках.

Стало быть, удар вразумительный: в лоб. Чистый нокаут надолго-предолго. Чемпион скоротечных боёв послал молодого за выброской. Вся её 75-метровая длина оклетневала свалившегося на подобии кокона.

Никто не позволил себе пнуть негодяя. (Не та мы нация).

Отволокли лишь на палубу. Пакет с уликой приладили в головах. Дежурный штурман озаботился вызовом милиции.

Частично восстановившие справедливость по-русски, опять всплыли с Валькиной бутылочкой.

Скорёхонько патрульный «козёл» подкатил.

Наши выброску скойлали в исходное положение. Заводской Чикатило в чудном вырубоне. Менты привычно прошарили карманы. Извлечённый пропуск, похоже, напугал их.

– Да вы что?! Местного(!) завалили.

Излишне бережно, как пострадавшего, латыша на заднее сидение. Спеша составили маловразумительный протокол.

Крайне недовольными, во что впутались, отбыли восвояси.

Утром на белом «рафике» милицейский чин. Свой, вроде бы, да испорченный некой оглядкой.

Сразу начал Вальку запугивать:

– Собирайся честные показания давать. И очки тёмные надень. Больно на жалость давишь.

Находчивая дева его поддела:

– Были бы, не нацепила. Зачем факты прятать?

В ментовке вовсе обескуражил. «Негоже, даже с перепоя, сочинять небылицы. Завод тебе не парк. Там ра-бо-та-ют. Вот ты пишешь: «Возвращалась из ресторана». Синяки тогда понятны – брякнулась где-то. Причём тут культурный инженер-семьянин? Он хотел тебя, пьяную, довести.