Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

Тем куда деваться? Потребуют пересмотра дела. Не ровен час – чинов лишат. Лучше свалить на форс-мажор. Для порядка вздрючим-ка портофлотовцев. Во-во. За былое, нынешнее и наперёд. Разгильдяи, синюшники. Чё долго там копались?!

Р-р-р».

Ровно неделя на утряску ЧП. Ещё день, кому бы валдаевские доски по простоте навалить? Подходила ГДР. Сойдёт без зер гут. Пусть канают в Росток.

В норвежских шхерах красота. Гладь. Опёка лоцманов. И всё благодаря инвалидности. С той же причины в Ростоке сразу под выгрузку.

Иначе можно месяц на рейде протомиться.

Это вам не Гамбург с Любеком. Немецкий социализм затирало обыкновенным правилом. К примеру, земель у нас ё-моё! А результат? Там с гулькин нос. И тоже швах.

Незнакомый док из видений оказался в Риге. Безвариантно закупился дедушка под завязку к новому ремонту. Помогла зарплата, переводимая ему на судно. (Делиться-то не с кем).

Жена давно сбежала, убедившись в напрасности всякого вранья. Тут, знаете ли, запьёшь. Боком, определённо боком, выходил особый дар.

Тьму нашего брата обломил бы взятый напрокат. Хоть на случайный денёк! А бедолага страдал от него постоянно. Всё горше и горше.

На второй доковой неделе к месту привыкли, то есть запогуливали. Валдайские куколки тем же увлеклись. С причёсками «бабета», в болоньих моднящих пальтишках да с мореманским гонорком! «Что, шваброчки латские, завистно?!» Одна оставалась подавать ужин, другая правила в город. По магазинчикам упоительно прошвырнётся. Допустим, «Луну» посетит. На том приятности кончались.

Местные акулы, принимая за конкурентку, показывали наманикюренные коготки.

Озабоченные сексуально ухажёры, едва узнав, что судовая, свинчивались. Зато лестно подать номерок на шуршащую для многих мечту. И сколь возможно вскинув носик, нырнуть под рижский фонарный свет.

Несчастный вечер выпал Вальке Митиной именно с сего момента. В бакалейном успела сострадательно взять бутылку парням. Дамская сумочка ловко сокрыла непозволительное к проноске на борт.

Доехала до каково-то там…грависа.

На проходной гордо сверкнула удостоверением ММФ. Опустевший к ночи судоремонтный завод тих, гулок. Каблучки-шпильки мелодически цок-цок-цок… Вдруг наперерез мутный тип. Архангельские девы не из трусливых. Адресовалась на отшивание:

– Чао, фантик.

Тот с шипом:

– Стой б…, – и нож к горлу.

Закричать, дёрнуться не получится. Кончик лезвия давит на проткнутие. Свободной рукой беспредельщик потащил. Упёрлась – дикий удар по лицу.