Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

«Сам всё увидишь…» – вынырнуло из памяти. Позже, из всего рассказанного, представлял досконально роковой для Савина день. Знал и о каждодневных муках непутного стармеха: чем загрузить ремонтного механика?

Гонор – всякому плохой советчик. Тем более ходячей нужде, суетному. И даром он был бы согласен жёчь слепнем по жести. К пущей самости ленинградца из Девяткино всё изображал. Во рту одна и та же жувачка, как соска для дитяти.

Остроносые шузы около помойного вида. Джинсы и прочее на нём тряпьё тщился выдать за питерский форс.

Лицом смахивал на фата базарного за час до битья. Признаться, это ещё щадящий его портрет.

Вот и придумал чмо во всяком деле зряшнюю работёнку.

Мол, расходи подъём капов. А такого никто не делал. И в заводском формуляре не указывается ни who. Вообще полное умолчание.

Павлович мужик технически умный, но как ему было до той крышечки достать? Мягкая душа помешала сказать чирью чесотному: «Пока надёжным помостьем не обеспечите, исполнять не возьмусь»…

Быстро апатитами для Польши засыпали.

На отходе сюрприз – медицинская книжка моя не понравилась. Срок в ней, де, кончался годовой. Пригласили перед закрытием границы, объяснить свой неразумный пролёт.

– Ну, как ты, разгильдяй, дальше жить собираешься? – вопросил капитан Ибрагимов.

Балбесно пожимаю плечами. Новые коленца судьбы разве ведомы? И особенно таким непришейным к здравому смыслу.

Резван Ибрагимович всё ж терпеливо ждал ответа.

– Наперво, зайду в комитет комсомола, чтоб карточку куда надо перебросили.

И ещё…

Я тупо задумался, а когда поднял глаза, интересанта уже не наблюдалось.

На следующий день приятно родных появлением удивил. В кадрах тоже удивились, но противоположно. Снова отпуск по накатанной дорожке пошёл.

На нашей улице Гайдара жила девчонка Любочка. Пожалуй, единственная на весь город, мной интересовавшаяся. В кино приглашала, разговорить пробовала. А я, чухня, неизвестно чем гордился. Только на день рождения вручил со стишками карандашный её портретик.

Симпатяжка обнадёжилась, стала поверять свои и подружкины тайны. Потенциальная тёща в детском садике работала, что обещало выходы на всякий блат. Обе тонко подводили меня к благому концу.

По выбору Любаши ходили на индийские фильмы с песнями и слёзками. У кассы всегда осадная толпа. Круто было достать удостоверение моряка, дающее право на два билетика без очереди.

Выходим раз из «Мира».