Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

Под впечатлением клубка из коварства и всяких там чувств возмущалась она неподдельно:

– И как некоторые женщины могут отвратительно поступать?! – Перекидывая мостик от экрана к жизни, резонировала струной:

– Хотя, знаешь, полно иных примеров. По ним— мы все держимся на ниточках любви. Это я вот к чему. С матерью в садике одна воспиталка работает. Муженёк у неё плавал в загранку. Шмоток всяких навёз! У них ребёнок был несчастненький, параличный. Но какой умница! Учителя на дом ходили, способностям его поражались.

А та, та… (постеснялась слово подобрать) погуливала. Недавно в море от чего-то муж погиб. Обречённый с рождения мальчишка совсем загоревал. Представь, детским умом понял: матери теперь он не нужен. И ниточка любви к папе больше не поможет ему держаться на этом свете. Потому что папы на нём уже нет.

С такой-то светлой, чуткой душой он тихо свечечкой за месяц в кроватке догорел. При последней минуточке попросил переодеть в рубашку – подарок, дошедший в посылке.

– Мама, я к папе пошёл. Теперь всегда-всегда с ним буду.

Дура заревела от запоздалой жалости.

– Мамочка, не плачь, я обоих вас очень люблю. И там тебя любить не перестану…

* * *

В мелькающих годах, в новых рейсах по сути не менялось ничего. Долго за удачу считали прийти в порт, где кучковались маклаки. Формула бородатого, злобного к России утописта казалась бессмертной. Однако совсем железных правил не бывает. Моряки вышли за их скобки первыми. Едва лишь стали получать достойно.

…Столько всего случилось! Ушли в таинственное небытие поколения. Новые наросли, утвердились. Предметный мир ещё более разительно изменился.

Суда наши переплавили в иные формы. Например, в кастрюльки, чайники из Азии. За тридевять земель флот не гоняют больше. На то две причины: торговых бортов – кот наплакал. И «друзья» по отброшенному учению Маркса перевелись. Сейчас остался бы жив Валентин Савин. На дурика, за просто так – не работают.

Ну что ещё? Помогать всему свету закончили.

Да, по правде, и нечем. Одно это обнадёживает.

В той стране

В той стране имелось множество судов. Тщательно просеянных в особых отделах для них экипажей. Она позволяла себе гонять трампы из Сибири до Кубы. Что заработает на этом – нимало не заботило её. Но кое в чём прижимисто копеечничала. Исключение касалось собственных людей…Наш «Валдай», по обыкновению, свёз сибирские доски братскому народу.