Пушкин и другие флотские. Морские рассказы

А вообще вы все у меня в сердце. Оно на одну колодку болит: и за живых, и за мёртвых».

Крайне растроганные юнгаши находили выход для чувств чисто по-русски. Опять-опять через край да под острое словцо! Уже другой, точно из-за пазухи, вытаскивал новый вопросец: – Ка-а-к звали нашу школьную соловецкую лошадь? – Бу-тыл-ка! – отбился басом бывший торпедный электрик. – Смотри-ка, вспомнил! Подналадили мы Борину память.

Раздушевным образом истекало серебро минут на той короткой палубе. Не иначе – жалован последний милосердный подарок судьбы.

Чегошеньки маячит за тем – никому не хотелось знать.

Опережая очередной буйный порыв, сам по себе приспел предолгий вынужденный антракт. Геройские ребята и известный на весь мир певец покойно отдыхали».

За свою тесную причастность к ВМФ Алексей изрядно испробовал перипетий на морях и у диких берегов.

По известному числу промчавшихся лет покинул капитан ходовой мостик. Стало быть, втянулся в нескончаемые ветеранские, семейные делишки. Эких самых «туда-сюда», подобным сущим напастям, ни за что не переделать.

Однако к чести своей, он пытается. Для меня всё ж щедро времечко выкроил. Сугубо по-товарищески доверился тому, с кем совсем молодыми т/х «Якутск» Северным морским путём во Владивосток перегоняли.

Почти стороннюю роль при словесном подарке я так мнил: не лукавя, не нырнув в фантазии, записать к интересу потомков. Ведь охочие, пытливые, пусть и малым числом, завсегда сыщутся.

Прикол третий. Назовём безыскусно – Ящики

«Перевозили мы в прочнейших деревянных предметах аккумуляторы для лодок.

Оба трюма и палуба были забиты тем чрезвычайно нужнейшим техническим добром. Что таки ценней: ящики или без чего дизельные подлодки в спрятанном состоянии не ходят? Вопрос лишь на первый взгляд прост, как мычание. Даром что ль на Северах всегда проблема с деревом? Особенно мастеровитые средь голых скал из-за того очень страдают. Построгать бы в радость, затем ласковую на ощупь деревяшечку пришурупить – это ж поцелуй счастья!

Вот доставили до точки N – началась выгрузка.

Смотрю, офицеры ящики пустые потаранили. Стопорю побочных рукодельных талантов, по долгу отвечающего за груз. – В чём дело? Куда? Те без конфузной запинки: – Ваш капитан разрешил.

Я к кэпу: – Захарыч, так же нельзя. Они числятся на мне. – Да ерунда. Кто там будет считать?! – На всякий случай я запретил. Утащенным токмо адью.

Пока обедал, полагаю, ещё сколько-то ящиков спёрли.