В неожиданном рейсе

– У нас обеденный перерыв.

– Что вы говорите?! – наиграл нахал, неожиданно провернув ключ в дверях.

Лида вскинула испепеляющие глаза. Да все хлёсткие свои словечки растеряла. Незнакомый мужчина-капитан воспитанно приблизился к ней. Чуткий носик уловил приятный запах трубочного заморского табака, здорового сильного тела. Вблизи визитёр – само мужественное обаяние, против которого не существует женского отторжения. Начал он с обезоруживающего:

– Лидочка, я к тебе.

Голос – проникновенней некуда.

Нисколько не смутясь, взял за руку, гипнотически заставив оторваться от стула. Теперь оба стояли почти прижавшись. Сие обернулось для бывшего лейтенанта невыносимым обморочным состоянием.

– Голубушка, ягодка моя, – прозвучало со страстным дыханием, сравнимым с вытянутой взахлёб большой рюмкой ликёра. Голова почему-то запрокинулась, не восприняв твёрдость столешницы. Закоротило складками юбку. Телом овладела сладкая ответная истома.

Возвращение в себя обдало благодарной нежностью, понятной мученицам военных судьбинушек. Настоящий мужчина уважительно подал отсутствующий на ней предмет. Взглянул на редкие золотые часы «Победа».

– Без десять тринадцать. Пора на судно.

– А вы, собственно, зачем? – нелепо прозвучал вопрос из-за шкафа.

– Да насчёт денег команде хотел поинтересоваться.

Похорошевшая проступившей мягкостью черт Лидия выпорхнула в обычном облике.

– Позвольте представиться: капитан Курбатов с парохода «Волга». Приятно, кстати, накоротко познакомились.

Не ожидая от себя, путая железную очерёдность с лёгкой учтивостью, будто на день рождения, подарила:

– Если ведомость при вас, давайте подпишу и, пожалуйста, в кассу.

– Весьма тронут, Лидуся. Ты вся из милых достоинств.

Прежде чем выйти, кивнул с незабываемым взглядом. Так бы и выбежала опрометью следом.

Таксомоторных услуг просто не существовало. Крутой оригинал в шикарности капитанской формы отбыл в полудеревянном вагончике. Вдоль окошка потянулся ещё более деревянный город. При исполненном, в ладах с совестью всегда и везде недурственно…

Помрачительно осознать сотворённое потом со страною. Многое при поспешном её сломе, не без предательств, изменилось. И несть числа в стрессах и безденежье до срока отошедших в иной мир.