Тельняшка жизни

Разве что увеличил дозу, когда выпадал случай или обнаруживался излишек денег, рублей этак в пять.

К зиме списался я с «Абагура». Не в долгих поступил заочно в Макаровку…

…Прошло четыре года. Мы увиделись случайно в поликлинике Водников. Каждый пришёл по своей причине: я на годовую комиссию, Сергеевич недомогал. По узнаваемому характеру сочувствие отверг. Поинтересовался про дела на всех фронтах. Доложил ему, что на 4-м курсе, а в личном пролёт со свистом.

– Нормальный ход, парень, – не изменяя коронной оценке, подытожил он.

Помолчал и добавил золотой копеечкой надежды:

«Житьё-бытьё есть самая превратная штука. Вот на дрянных стульях тут сидим, приёма ждём. Веселья не наблюдается. А на самом деле мы в былой, лучшей по шикарности, гостинице «Европа». Здесь на втором этаже ресторан когда-то славился. Улавливаешь – всё изменчиво. Так-то, тёзка».

Пожизненный юнга Рохин умер в октябре 1987 года. Отчалил в благом неведении, что грядёт дальше. Будьте уверены, застань он перемены, блестящий перл бы выдал!

Поколение, морённое голодом, познавшее труд с детства, опеку партии, для которой росло расходным материалом, уходит.

Никогда за ними не водилось приличного достатка, машин, дач с баньками. На этот набор счастьица смотрели они весёлыми глазами бражников и скоморохов.

Не повторить таких бессребреников. Не скопировать чуткую верность. Обжиг печей времени не тот.

Их патриотизм не чета тупому западному. Там отделываются поднятием флагов на личных лужайках. Наши же, по русской душе, отдали Отчизне всё.

По большому счёту – жизни, ничего не потребовав взамен.

В чём-то грешные, а в главном – почти святые.

Приближение к тайне Святой Анны

В устной хронике деяний Экспедиционного отряда покаянная история Виктора Николаевича Ильина занимает особое место. Как и почему – судить вам. Следующая навигация далась, если в одно слово, – непечатно. Надоумила нечистая партийного босса посмотреть, что такое Лайский док. Подсуетились подхалимы: «Вам приятно будет при выбранной погоде в группе товарищей туда прокатиться».

Всё и сталось. Подходят к причальчику мимо торчащей на отливе рубки затопленного корабля. – Это что такое? Свитские ответствовать не смогли. У речника спросить – себя ронять. Оставили вопрос до обкома. Кого следует – на ковёр. Узнали: так себя «Святая Анна» показала. По небрежению и жестокости беспамятства людского опустилась она на дно.

Шестидесятые – самые изобильные по лапше на уши. Простаки считали годы до коммунизма.