Тельняшка жизни

При неогорчительном отсутствии больных деятельная Вера взялась за камбузную прослойку. И было отчего. Не гладко та исполняла своё дело. На стоянках в совпортах зачастую квасила. Потом три дня полоумно отходила. Постепенно выравнивалась, выдавая почти кремлёвское столование. У причалов родины снова вырубалась раньше плиты.

На зависть старпома, медик добилась успехов. Методы избрала удачные. Пекарёнка, говорят, в коридоре прижала. Юнец подумал: с ним этак заигрывают.

Отнюдь не по догадке вышло.

Она почти провернула ему уши и поддала коленком в мужское место. За возможность отлепиться от Вериных буферов мелкий зарёкся быть гонцом. Собутыльничать обещал только с ровней себе.

Несколько месяцев не видя послаблений, Сенька добровольно сдался армейскому призыву. В жизни больше ни на один трап не вступил.

Главу камбуза она взяла уважительным восхищением. Ещё тем, что начала брать уроки кулинарии. С таким тонким подходцем проняла его до самых печёнок.

По трезвянке шеф мастачил даже без вдохновения.

И тогда тёзка нашего героя, дядя Вася, вставлялся в раму распахнутой двери столовой команды с плохо скрытым ожиданием похвалы. Если бы это игралось на сцене, то любой режиссёр крикнул бы: «Не верю!» Уж очень типаж не совпадал с представлением о поварах. Вернее являл, ни дать ни взять, старого фронтового снайпера с выцветшими голубыми глазами.

И на самом деле крепко он молоденьким повоевал. Участвовал во взятии чужих городов, в которые после ходил за «отоваркой».

Неразрешимый вопрос его доканывал: почему герры опять раздобрели, а мы этак не по-печатному?

Благодаря Вере полёты его души проявлялись чаще и продолжительней. С коронного места биополем передавалось: «Налегайте, ребятушки, кто ещё вас так побалует?» Эх, точно…

Тронулись шуршащей и скребущей по обводам корпуса ледовой дорогою. На ночной вахте шикарным фонарём по левому борту висела луна. На полянке верхнего мостика вздрагивала взаправдашняя ёлочка.

Сказочно смотрящийся мир ожидал доброго праздника и застолья.

Надо честно признать: семеек на судах не одобрял никто. Пары по-тихому разлучали. Но этот случай под осуждение никак не ложился. Многие проявляли понимание Вериного пикового положения и даже сочувствовали ей.

Ромка, гуляка и мот, на все свои 160 рэ пропадал на стоянках. Тогда заплаканная Вера ходила с припудренным носиком и просила Василия хоть что-нибудь дать для посылочки маме.