Тельняшка жизни

Упёршись локтями в столешницу, Ерёмин долго гладил ладонями лысую головушку, словно разогревая, и выдал:

– Восемь дней уж, как Новый год распечатали. Чем, думаете, я занимался? Писал годовые на вас характеристики. Через сутки зайдём в порт. Груз будем брать во все трюма: апельсины и лимоны. Так что без нужды в местах погрузки не отираться. Фрукты из ящиков не выхватывать. А то заснимут и сделают провокацию с клеветой. Сам я на контроль против этого стану. Кто сейчас меня не понял, тому годовую расхерачу, пардон, э-э перепишу.

Пусть пеняет потом на себя. Для того, чтобы красиво выйти из монолога, имелся у него испытанный приёмчик.

– Комсорга прошу высказаться по основному вопросу повестки.

Подкованный недавний молодец из комендантской роты отчеканил как надо.

На изобильном острове Пелопоннесе, похоже, нас ожидали. К груде заготовленного юркие тракторишки с прицепами подвозили роскошно наполненные ящики. Весёлые молодые греки шустро и ладно укладывали их на поддоны. Старые важно стропили. Затем почему-то все, вскидывая руки на «вира», смотрели, как снаряжённый набирает высоту.

Тальманили и наши, и те. Спора никакого. Средь пряного запаха и от близкой бирюзы моря чувствовалась яркая приятность жизни. Но мы соотносились с ней дальним боком. Походило это на завистливое рассматривание цветной чужеземной открытки. Часто такое бывает.

Один весь налитый энергией брюнет взял отборный лимончик, чирканул ножичком и выдавил острую влагу в рот. Ничего не скажешь, – впечатлительно.

Низкий, пухленький Ерёмин дачником маялся на кормовой барбетке.

Оттуда замечательно просматривался причал и куда апельсины грузили. Попробуй-ка поизображать интересующегося чужой работой с утра до вечера! Не может быть, чтоб он тогда свою должность не клял.

Тысячи ящиков исчезли в вместительных трюмах старого «поляка». Вот уже закрыли их по-походному. Несколько хохмачей приносят помполиту два больших пакета с желтым и оранжевым разноцветьем, якобы просыпавшимся на палубу.

Постовой номер один не стопорил удовольствие, выслушивая комсомольцев.

Безвыходно согласился похранить собранное до выгрузки у себя. Как он потом возвращал? Никто не видел.

Между тем во всех каютах на главной палубе появились представители витамина С. Источником служил люк из четвёртого трюма. (По проекту – на случай войны полагался). Хоть боцман и повесил на него замчище, ключ был не один. Народная тропа ныряла в другой лаз и по скоб-трапу на ахтерпичной переборке спускалась вниз.