Чехия: моя первая заграница. Студенческий строительный отряд 1967 года и взгляд через полвека

Дозаграничное

Судьба Бориса Гиндина,

моего невстреченного дяди

Одна из самых значительных ниточек, и уж точно самая трагическая, протянулась в Чехию ещё от моего родного дяди Бори, которого мне не довелось увидеть.

В 1941 году ему было шестнадцать лет, и они с матерью уехали в эвакуацию. Через два года вернулись, и он поступил в ускоренную школу радиоспециалистов бронетанковых и механизированных войск, находившуюся недалеко от дома. В начале 1945 года вышел оттуда младшим лейтенантом, а в феврале отправился на передовую в составе 649-го отдельного батальона связи 7-го механизированного корпуса.

От часто писал. О праздничных встречах с освобождённым от фашистов населением. О необычных заграничных впечатлениях. О непривычно комфортных квартирах, где офицеры останавливались на ночлег. Последнее письмо от 8 мая кончалось словами «Мне всё интересно…».

После этого дня писем больше не было. На все запросы приходил стандартный ответ: «Пропал без вести».

Три месяца в семье то вспыхивали, то угасали надежды на чудо… Лишь в конце лета узнали, что он погиб от пули пленного фашистского офицера, сумевшего утаить у себя пистолет.

Борису Гиндину было восемнадцать с половиной лет. Спустя месяц после его гибели от него пришла посылка. Он боялся, как бы родные не подумали, что вещи в посылке награблены, и приложил к каждой из них кассовый чек. Кроме отрезов на костюмы маме и папе, в посылке были дешёвые бисерные бусики, брошечки, цветные карандаши и красный сарафанчик для семилетней Галки, единственной племянницы Бориса.

Четверо племянников постепенно появились уже позже.

Лишь через много лет отцу Бориса, моему деду, Лазарю Борисовичу, который с юности владел языком эсперанто, удалось, переписываясь с чешскими эсперантистами, разыскать с их помощью место, где похоронен Борис. Это оказалась братская могила красноармейцев в чешском городке Гавличкув Брод, недалеко от Йиглавы. Среди прочих там было высечено имя Бориса Гиндина.

Но съездить туда Лазарю Борисовичу не удалось. Не выпускали ни в туристическую поездку, ни в командировку – видимо, по национальному признаку, как это нередко практиковалось в советские времена.

Клуб интернациональной дружбы

У нас в школе, как и во многих других, функционировал КИД: Клуб интернациональной дружбы. Наивно было бы думать, что мы обменивались с заграницей визитами (хотя что-то такое бывало в элитных школах).