Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

– А мне нравится, мы с тятей пили на охоте – знаешь, как силы прибавляет! Да посмотри, там и не кровь вовсе, а молоко, только чуть подкрашено кровью. Пей, мы теперь всё равно как татары. Ты же Перуном клялся, чего же крови бояться?

– Эх! Клянусь!

– Клянусь! А молоко вкусное, такого бы кувшин опрокинуть, только горячего.

– Братцы, а мне кровь нельзя никак, я ж крещён.

– А ты с?ннэй-тойону скажи, он тебе разрешение даст. Ну чего ты как дурак, сделай вид, что пьёшь, а землю станешь целовать, выплюнешь.

– Спасибо, братцы, надоумили. Клянусь!

– Сю-юн! Шапки – надеть! Ровно стоять! Прямо смотреть! Свершилась ваша мечта. Теперь каждый из вас – цэриг[73 - Цэриг – воин – общий термин в монгольской армии]! Служите нашему хану, не жалея крови и жизни! А кто клятву нарушит, тому – смерть!

– Братцы, вот вчера попировали – всю ночь живот болел! Жаль, что тангараг только один раз. Такой барашек вкусный был!

– Сю-юн! Выходи строиться! Ровно стоять, прямо смотреть! Слушать приказ! Сейчас каждый десяток запрягает одну лошадь, вторую – пристяжной.

В сани грузите своё барахло и еду, которую получите на кухне в запас. Потом набиваете брюхо в последний раз и приготавливаетесь к движению.

– Куда поедем, господин с?ннэй-тойон?

– Кто это спросил? Подойди. Вот куда мы поедем!!!

– Ничего себе он ему врезал! Кровища прям струёй.

– Хэбир улы Инсаф предупреждал: сколько раз спросишь, столько раз в морду получишь. Молчать нужно.

– Есть ещё любопытные? Приступить к выполнению!

– Злобыня, я сейчас упаду, сил больше нет бежать…

– Терпи, Лютой, терпи. Скоро смена, отдохнём.

– Эти татары специально нам такую пытку придумали, чтобы мы тут все сдохли… Сколько же можно…

– За меня держись, терпи.

– Сюн, смена! Живо второй пяток с саней, живо слезай! Кто палок захотел? Первый пяток, задохлики, быстро падайте в сани. Пошёл, пошёл! Пошёл! Не останавливаться!

– Ох, думал не выдержу.

Что же они делают? Второй день с утра до вечера бегом и бегом. Называется нукеры! Нукерам лошади положены, а они на десяток одну лошадь с санями! С встречных обозов пальцами тычут, смеются…

– Плевать, что смеются. А ты не злись. На зло силы уходят. Ты беги и о хорошем думай.

– О каком хорошем тут можно думать, Злобыня? Жрачка раз в день, весь день за санями снег месишь. То вспотеешь, то замёрзнешь. Сдохнем…

– О своих думай. О мамке думай.