Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

Проси богов, чтобы помогли ей, представляй, что в хорошее место её взяли, что кормят добре, работы немного, тепло ей. А придёт возможность, выручишь ты её. Об этом мечтай. Так, пока думаешь, и срок бежать пройдёт, и снова отдых. Мы с тобой ещё отомстим за наше несчастье, Лютой. Главное – дотерпеть.

– Сю-юн, смена! Живо, живо с саней! Лошадей сменить на пристяжных! Быстрей! Какой десяток последним перепряжёт, в том все палок получат! Всё, поехали! Пошли. Пошли-и!!!

– Слушай, Лютой, а мне уже даже нравится бежать.

– Да, я тоже почти не устаю. Привык. И правда, даже лучше так-то, бегом за санями. Снег искрится, солнышко уж пригревает. Весна скоро!

– А ведь смотри, умные эти татары: на десять новобранцев всего две лошади, а целая сотня с такою скоростью передвигается, да притом здоровеет-крепнет с каждым днём. А ехали бы все верхами, только зады отбили бы за десять дней, да промёрзли бы до болезни. А тут, гляди, все здоровы. Ну, те двое не в счёт, они слабаки были… другим наука.

– Да, вроде как дружнее стали, десяток – почти родня. Батя говаривал, привыкают люди ко всему.

– Ага, даже крещёные к конине попривыкли, едят, рёбра обгладывают. А в первые дни, помнишь, нос воротили – бог им запретил!

– Эй, други, гляньте, впереди город, однако. Глава сверкает, видно, храм.

– То Москва треклятая, братцы. Бывал я тут однажды, гостю одному помогал с товаром управиться. То блестит Успенский собор.

– Треклятая, не треклятая, а может, отдохнуть дадут?

– Да вряд ли, видишь, в объезд пошли. Так и будем бежать до самого синего моря… или до самой смертушки.

– Братцы, как я метель люблю! Дома-то и не знал, какое это счастье, такая пурга. Так бы мела и мела, хоть месяц. Лежали бы под шубами да сухари жевали.

– Брюхо не треснет? Завтра как погонят по свежим сугробам, проклянёшь ту метель.

– Ну хоть бы денька три отдохнуть… Кому рассказать, сколько верст бегом отмахали – не поверят. И всё без остановки. Хорошо, хоть в Коломне постояли, пока харч и обувку новую получали. И то в тот же вечер за город выбрались. Командирам хорошо в седле, а тут…

– Ну да, оставь тебя в городе на ночь. Командиры дело знают. Как тебя прищучили в Рязанском посаде, когда ты к девкам приставать стал?

– Я вот и думаю, почему на каждый сюн не держат десятка два девок.