Светлан Голосеев – гвардеец монгольского императора

– Простите за нескромный вопрос: вам совсем-совсем неинтересны отношения с мужчинами?

– Ха-ха! Я вовсе не о том. Я о слове «прелесть». Знаете, что оно означало в те самые времена, когда жил ваш Светлан Голосеев?

– Наверно, что-нибудь интимное?

– Отнюдь… Ой-ой, у меня дёрнуло! Ух, как тянет! Помогайте, пожалуйста!

Я перехватил леску и вытащил на палубу минтая сантиметров семьдесят длиною. На возгласы Лиры Павловны вышла вся компания.

– Выбросить? – спросил я.

– Чего это? – удивились чуть ни хором.

– Так это же минтай. Мы в молодости всегда выбрасывали, считалась сорная рыба. Она же гельминтами сплошь нашпигована.

– Да брось, а как же минтаевые путины, тысячи тонн улова?

– Те тысячи тонн на удобрения пускали и норкам на корм. Кстати, и навагу на зимней рыбалке не брали, тоже считалась никчёмной рыбой, разве что собакам или свиньям.

– Да не может быть! – Вадим верить не желал. – А что же японцы, корейцы – дураки, что наш минтай скупают по бешеным ценам?

Я не стал продолжать перепалку.

В конце концов, только что об этом говорили: внешнее влияние оказывает воздействие на восприятие событий. У нас с Вадимом разный жизненный опыт – вот и вся причина разногласий.

– Давайте отпустим, – твёрдо сказала Лира Павловна. – Я поймала, я и судьбу её вершу. Отпустим!

– Да ладно, – сказал Вадим, поднял рыбину за жабры и опустил рядом с бортом. – Живи! Лира у нас добрая!

Все вернулись в кокпит, а мы с Лирой Павловной остались. Начал моросить дождик, стало зябко.

– Вы не договорили, Лира Павловна, так что же означало слово «прелесть»?

– Старинное славянское слово «прелесть» означало: обман, заблуждение, обольщение и даже дьявольские козни.

– Надо же! Никогда бы не подумал. У них там, в прошлом, всё не так было, даже имена и фамилии. Вот что это за имя – Голосей! Нарочно не придумаешь.

– Вы что, серьёзно не догадываетесь? Это же языческий культ плодородия. Земля, по представлениям земледельцев-язычников, рожала урожай буквально, как женщина.

Вероятно, отсюда слова «урожай», «плодородие». Кто же, как не мужчина мог её оплодотворить? Именно полностью раздетые мужчины ходили по пашне, разбрасывая семена – «осеменяя». Такая традиция, не только на Руси, но и вообще в Европе, сохранялась много веков после официального принятия христианства. Зачастую оплодотворение пашни зерном подкреплялось реальным совокуплением пахаря с женой на этом же поле по принципу «подобное порождается подобным».