Всемирная Мораль: Эра Хаоса. Том второй

– Да, я заметила, – также ответила Кия.

В Бейруте стоят самые разные постройки. Есть совсем старые дома из глины, а есть небоскребы. Конечно, так во многих столицах, но здесь все вперемешку: где есть место, построят небоскреб, а во дворе может оказаться самый старый дом города. Есть дома разрушенные и заброшенные, еще со времен бомбардировок. Даже беженцы не живут там.

– Куда пойдем? – спросила Кия.

– Давай сразу в центр, он тут рядом, – ответил я.

– Ну, давай.

Мы пошли на север, в центр города.

Сразу за отелем улица Хабиб-Бача-эл-Саад вливается в улицу Дамаскус. А после идет еврейское кладбище. Мы прошли целый квартал, но никого не встретили. Потом дошли до одного из центральных хабов города – улицы Индепенденс, где вместо машин было огромное количество народа.

– Интересно, почему тут весь город? – в недоумении спросил я.

– Хм, похоже на после молитвенное шествие, – заключила Кия.

– Может, это каждый день так, а мы не знаем?

– Давай выясним.

Кия подошла к человеку, который стоял на краю улицы, и что-то спросила на арабском.

После она подошла ко мне.

– Оказывается, это из-за последнего корабля отсюда. Многие хотят, чтобы забрали их детей в безопасное место. Поэтому устроили шествие, чтобы правительство Ливана договорилось с ООН об отправке детей в Америку.

– Вот оно что. Что ж, это логично, почему все тут.

– Пойдем с ними, хочу посмотреть, что ответит наше правительство, – предложила Кия.

– Ну, давай пойдем, – согласился я, и мы влились в толпу.

Я мало понимаю арабский язык. В основном мы с Кией говорим на французском. Тем более Ливан – бывшая колония Франции и тут французский достаточно хорошо знают.

Шли мы недолго, пока не повернули на север и не пошли по Салим-Салам, или, если говорить по-другому, по пятьдесят первой трассе.

Бейрут – это город контрастов, где все вместе стоят и старые дома, достигающие пары или восьми этажей, а рядом современный небоскреб. И так почти на каждой улице.

Возможно, эти небоскребы строят на месте заброшенных домов, которых тут не так много, но в глаза бросается. Во Франции такого нет. Но понимаешь, что если выйдешь в сторону от больших улиц, то тебе придется идти по улочкам, которые еще неизвестно куда приведут.

Мы дошли до развязки на автостраду. На самой автостраде, в которую вливается наше шоссе, стоит трибуна. На ней появляются сразу несколько человек и через мегафон начинают искренно и громко вещать.