Возмездие. Поэма

Их видели в Париже, средь городских огней,

На кованых копытах их удалых коней

Мозг человеческий и волос.

На родину в атаку! – штурмует эскадрон,

Под пушечным ядром – низвергнутый закон,

Пехота, кавалерия снует,

Оплачены и сыты, во гневе так страшны!

Со знаменем – Мопа, и вопли их слышны,

Горнистом там – Вейо.

Ни оружья, ни пуль, вас никто не убьет,

Нас легко победить, безоружен народ,

Ах, какое отличное время!

И закон спрятан вечно, на прочный засов,

Ваши пушки заряжены, сотни полков!

Ну, рискните! Ах, как это смело!

О, бойцы декабря! Сговор против страны!

Ваши руки в крови, ею обагрены,

Потрясен пораженный Париж!

Ваши предки сияли, как свет маяков,

Вызов смерти бросали, презревши её,

Даже смерть удивленно глядит.

Ваши предки сражались с громадой полков,

Пруссаков белокурых и русских штыков,

Каталонцев повергли они,

Вы ж убийцы торговцев – экая грязь! —

Старикам как-то раз Сарагосса сдалась,

Вы ж умеете брать «Тортони»!

Что ж ты скажешь, история? Предки в боях

Не боялись ни пушек, ни шквала огня,

Эти только пришли растоптать

Женщин и стариков, и детей – разом всех,

Им дано это право на пакостный грех.

Есть два разных пути побеждать!

III

Он призывает в час ночной кромешной тьмы,

Когда Париж спит крепко,

Французских генералов, с погоном в три звезды

В расшитых эполетах;

Он говорит: «Послушайте, я вам открою тайну,

Которую носил три дня,

Вы Бонапартом до сих пор меня считали,

Теперь мне имя – Западня.

Поверьте, завтра будет день иной,

День боли, горьких похорон и своры.

Вы тихо проскользнете под каменной стеной,

Как это делают ночные воры;

Из старого сервиза возьмите-ка пинцет,

Который там, в кладовке упакован,

И приподняв засов, без хлопотных сует

Им отоприте дверь закона.

Вперед, с полицией! – И сабли наголо,

Рука не дрогнет изрубить,

Ни африканских лидеров, ни честных – никого! —

Ни тех, кто прочно на ногах стоит,

Ни представителей, ни тех, кто выслал их,

Ни свергнутый Париж!

Я хорошо задумал? «Гул одобрений стих.

«Видок! Ты что? Молчишь?»

IV

Казармам подношений тьма!

Солдаты, пейте! Да, с каких-то пор

Пить и кутить боялись дотемна?

Ну, веселись, солдатский двор!

Красны усы вошедших в раж,

Звон золота в тугих мешках;

Для командира есть Гамаш,

И сытно в здешних биваках.