Светлолесье

Она покрутилась на месте моего деяния, поскребла его коготками, а потом воззрилась на меня немигающим взглядом, в котором явно читался укор.

– Лесёна, все собрались! И Фед заждался… – в мою комнату вломилась невысокая юркая Ося, подавальщица в корчме.

– Спущусь, когда буду готова!

– Когда хозяйка сказала, что наряд должен быть вызывающим, то не имела в виду вызывающим сострадание…

Я зажмурилась и промолчала. Вступить в перепалку с подавальщицей – все равно что бросить вызов самому взбалмошному наемнику. Ося имела довольно свирепый вид из-за своей раскраски: чересчур старательно подведенные углем брови и нарумяненные свекольным соком щеки.

Впечатление немного портил потешно встопорщенный пушок над верхней губой.

– Змея!

Свет из коридора все еще резал мои глаза, но я обернулась на ее вскрик и увидела, как в трещине между рамой и стеной исчезает медный хвост.

Ося опасливо глядела на окно, а потом посмотрела на меня исподлобья.

– Ты что, змей привечаешь?

– Приходится, – пробормотала я.

 – А вот ящерице больше повезло, она сбежала.

Ося укоризненно цокнула языком. Суседки, банники, лешие и весь их народ давно уже ушли из Светлолесья, но люди до сих пор помнили нечисть, а некоторые еще и нутром чуяли колдунов.

– Ну-ну. Может, сказать хозяйке, как твой папаша нынче бутыль ардэ свистнул? Раз так любишь словами вертеть, расскажешь ей историю, достойную десяти златых.

– Я лучше расскажу историю про то, как вы с Федом эту самую бутыль вместе уговаривали.

Ося помрачнела, но смолчала.

Покидать мою комнату она, видимо, не собиралась, потому что неспешно прошлась и сунула нос в каждый угол, словно у меня и правда водятся змеи.

«Ну смотри», – зло подумала я и отвернулась. Ощутив знакомое покалывание в руках, постаралась успокоиться. Но не выходило.

– Тут весь пол в грязных следах, – заметила Ося. – Это с тебя столько накапало?

– Ося, какого чудня ты тут забыла? – в свою очередь поинтересовалась я и открыла сундук с одеждой.

Настроение стремительно ухудшилось, хотя, казалось бы, некуда.

Но ничто так не удручает, как бесплодная попытка отыскать в сундуке что-нибудь подходящее – без заплат и потертостей.

– Ладно тебе бухтеть, Лесёна. Сколько можно делать вид, что все хорошо? Я знаю твою тайну.

От неожиданности я грохнула себе по пальцам крышкой сундука.

– К-к-какую… тайну?

Смятение жаром растеклось по груди, и мой голос заметно задрожал. Ося же растянула губы в понимающей усмешке.

– Тебе замуж хочется.