Светлолесье

Колхат улыбнулся, обнажив ровный ряд жемчужных зубов. В этот миг я была очарована его речами, хоть и понимала, что он вьет сеть. Но мне хватало самодовольства думать, будто я вижу его насквозь.

– Охрана нужна скорее тем, кто задумал недоброе против меня. – Колхат усмехнулся и подался вперед. – Видишь эту булавку? – Купец показал на украшение. – Она смазана ядом.

Я попыталась скрыть удивление, но вряд ли это хорошо получилось. Я была слишком взволнована.

– Но как ты, господин, сам еще не поранился?

– Я привез этот яд из Аскании и каждый день принимаю его понемногу, чтобы тело привыкло.

 – Колхат отхлебнул из кубка и одарил меня новой улыбкой.

– Как… чудно?!

Я вперилась взглядом в булавку. Если иметь подобное, странствия по миру обретут подобие безопасности. Фед не желал, чтобы я училась обращению с ножом, но мне хотелось уметь постоять за себя.

Было, конечно, еще колдовство, но от него всегда больше бед, чем проку.

Я украдкой покосилась на дверь корчмы.

– Знаю, что тебе нужно.

 – Колхат рассмеялся. – В Аскании есть общины, где девиц обучают особым ремеслам. Даже боевым.

– С моей сноровкой я бы сама напоролась на булавку. Фед говорит, что я растяпа.

– Твой отец? Может, он хочет, чтобы ты сама так думала. – Колхат пожал плечами. – Аскания отличается от Светлолесья. Там земля цвета заката. Девы носят шелк. – Он небрежно щелкнул ногтем по кружке. – А гостям подают первосортные напитки и сырные лепешки. Ты знаешь, что именно в Аскании изготавливают вещицы из стекла? И не просто бутылки, а настоящие украшения! А еще там по ночам распускаются цветы, сияющие в темноте.

Все – от мала до велика – гуляют в лунные ночи…

Пока Колхат рисовал словами образ заморской страны, я попыталась представить, как мы с Федом наконец-то отправляемся вместе на поиски слухов о Полуденном царе. А вдруг в Линдозере меня и правда ждет нечто важное? Вдруг все эти видения – долгожданный ответ на мольбы не только мои, но и всех колдунов?

– А где это Линдозеро? – спросила я.

Колхат осекся, а потом его взгляд стал внимательнее и жестче.

– В Святобории, одном из царств Светлолесья, – проговорил он изменившимся голосом и добавил знакомым мягким тоном: – Захолустье. Зачем тебе Линдозеро?

Произнесенные слова, будто капли на запотевшем стекле, набрякли, обрели смысл и сложились в предчувствие. Кто-то невидимый встал за спиной, жарко шепча: «Уходи. Уходи».

Я бросила быстрый взгляд на злосчастный стол в углу, но там опять никого не было.