Символы тьмы

Смех сделал одно отвлекающее движение и одно едва заметное воздействие. Тот сразу остался лежать на полу, как использованная раз и навсегда резинка, которую следовало выбросить в мусорный бачок. Будучи в душе интеллигентом, Смех вытер об охранника ноги и вошел в офис. В холле он увидел двоих непрезентабельного вида мужчин. Один сразу бросился на него. И, получив «резонансного», беспорядочно задвигал руками, будто тонул в открытом океане. Но воды вокруг не было, поэтому он тут же упал на пол. Другой со шрамом кинулся на него с боковым ударом, держа в руке нож.

Смех увернулся и сильно дернул за руку с ножом вниз. Тот спикировал в пол, словно сбитый самолет. Нож воткнулся в пол, и тот сам ударился башкой о паркет с характерным звуком.

– Вот это да!.. Как это?.. – услышал Смех сзади и обернулся.

За спиной у него стоял курьер, растерянный глазастый паренек. Эдакий Малыш-Глупыш. В отличии о тех, что лежали, этот еще свой срок не тянул.

– Тебе чего? – спросил его недовольно Смех.

 – Я тебе сказал, уходи. Иди отсюда…

– В одиннадцатом игры обменивают, – сказал курьер.

– Где сидит Краснов?.. – перебил его Смех.

– Он в тринадцатом… – ответил тут же Малыш-Глупыш.

Смех направился в тринадцатый. Но ему на встречу вышел внушительный человек, который появился на шум, чтобы разобраться с происходящим. «Могучий качок, – отметил про себя Смех. – Не иначе хорошо кушает. Лицо слишком перекачено хорошей белковой пищей. И шея, и плечи, и щеки очень накаченные.

Глаза утопают в излишествах. Живот, как у штангиста, беременного своей силой. На шее золотая цепь толщиной с палец, ширинка расстегнута и на лице пренебрежительное выражение: «Я всех имел, имею и буду иметь».

– Ты кто? На кого прыгаешь, цапля? – с уголовным натягом прохрюкал Могучий и приказал. – Исчезни, а то порву.

– Ширинку застегни, – попросил его вежливо Смех.

– Что? – прорычал качок. – Сам не привык. Может, хочешь мне застегнуть?

Смех резко выбросил ногу вперед, вставил носок в ширинку и начал интенсивно крутить и двигать в ней слева направо.

– А-а-а… – заверещал Могучий.

– Массаж… Ненавязчивый, деликатный массаж органов внешних сношений… – комментировал Смех свои действия.

– Ну, су… Ну, б… Ну, па… – выдал бранные выражения Могучий. И глаза у него от боли и удивления полезли на лоб.

– Не нужно так эмоционально выражать свои мысли и чувства… – попросил его Смех.