Задолго до всего этого

Он сильно задумался над словами отца: «А ведь было все ясно и понятно. Почему я не задумался об этом раньше? Ладно. С сегодняшнего дня я Ико».

* * *

Тин шел в сенат. Там собиралась сенатская группа по вопросу внесения изменения в закон о научной деятельности. И, конечно, Тин был важным человеком в данном вопросе. Сенатская группа была самой многочисленной, но не обладала тем большинством, которое было необходимо для внесения изменений в законы. Поэтому было необходимо заручиться поддержкой второй по численности сенатской группы.

И тут, конечно, задействовали Тина, потому что знали о его мастерстве переговоров. Тин зашел в зал. Там уже сидело руководство фракцией. Это были десять самых главных сенаторов фракции. Председателем фракции был Панатин, самый жестокий человек, о котором слышал Тин.

У Панатина своя история восхождения. Конечно, он заработал много баллов за практику. Но потом выяснилось, что этого очень мало. Очень мало по должности занимать роль руководителя комитета. И на пути к руководителю фракции Панатину пришлось прогибаться.

Пришлось предавать друзей, ну, не совсем друзей, а скажем, приятелей по интересам и только для достижения определенных задач. Как только цель достигалась, то и надобность в таких приятелях пропадала. Их можно было и не жалеть. Пришлось жениться в интересах своей карьеры. В общем, Панатин перешагивал через множество судеб совершенно спокойно. И даже сейчас Панатину нужно еще раз прогибаться перед группой финансистов в вопросе науки. У него, правда, было оправдание для своих действий. Политика и благородство – вещи несовместимые.

– Здравствуйте, любезный Тин, – приветствовал председатель Панатин.

– Здравствуйте, председатель.

– Да вы присаживайтесь. Обойдемся без церемоний.

Тин сел и приветствовал присутствующих наклоном головы. Они ответили ему тем же.

– Ну, рассказывайте. Не томите нас, – сказал председатель и развернулся в сторону Тина. Затем продолжил. – Успешно?

– Успешно.

– Отлично, – сказал председатель. И все присутствующие дружно зааплодировали.

– И теперь самое главное. Что он потребовал? Наверняка, что-нибудь необычное. Подлец, – председатель скорчил ухмылку на лице.

– Не знаю, с чего начать? – сказал Тин.

– Начинайте с конца.

– Он согласился при условии, что будет покончено с выборщиками.

В зале повисла тишина. Кто-то даже вздохнул. Тин удивленно окинул взглядом присутствующих. Председатель поймал взгляд Тина и сказал:

– Понимаешь, Тин. Тут такое дело.