Возраст – преимущество

А ведь сколько они обо мне информации собрали, это ж кучу людей опросить было нужно, работают черти, работают.

– Малыш жив? – чуть склонив голову набок, спросил я.

– Ну теперь вообще порядок. Жив, восстановился после ранений, но на фронт не попадет больше, по крайней мере пока. Как нам объяснили, слишком ранения были серьезными, он сейчас инструктор в школе ОМСБОН. Да, последний вопрос не хочется задавать, ты же опять спросишь, что с ним…

– Что с Катей? – я, наверное, изменился в лице, командиры отпрянули.

Действует мой взгляд, действует. Но волновало меня другое. Ведь они же о ней хотели спросить.

– Прости, погибла сестричка, через неделю как попрощалась с тобой, – командиры повесили головы, явно сочувствуя.

– Товарищи командиры, разрешите выйти на пять минут… – попросил я, с трудом сдерживая себя.

– Конечно, поговорим позже, не горит, – ответил тихо Медведев.

Вышел я, словно стержень вынули. Конечно, я все понимал. Понимал, что она была старше и ничего мне не обещала, понимал, что и знал-то ее совсем мало, но ее глаза, чистые, светлые, словно небо в ясный день, помню, как будто видел минуту назад.

Не знаю, что на меня нашло, вдруг накатила ярость, такая же, как недавно в доме бульбашей, когда я их начал тупо резать. Резал методично, одного за другим, даже не соображая, что могут застрелить. Как-то я начал терять хватку, отключаются мозги, ничего с этим поделать не могу. Психологическая травма детского мозга?

Выдохнув, вытерев влажные глаза, вдруг поймал взгляд часового.

– Что? – довольно грубо спросил я.

– У… у вас кровь… – парень был белый как мел, а я вдруг почувствовал боль. Проведя ладонью по губам, увидел кровь. Вспоминая Катю, так закусил губу, что чуть не откусил. Сразу больно как-то стало, начал искать по карманам что-нибудь вроде платка, прекрасно понимая, что его там нет.

– Возьмите, товарищ сержант, – боец, продолжавший наблюдать за мной, он тут вообще-то на посту стоял, протянул руку, а в ней я увидел упаковку бинта. Немецкий материальчик, пользовал не раз.

– Спасибо, друг, – кивнул я.

– Что-то случилось?

– Узнал, что потерял хорошего человека… Не бери в голову, все нормально.

Хотелось выговориться, и как всегда, делаешь это в присутствии первого встречного. Надо возвращаться к Медведеву, командиры жаждут рассказа, надо заканчивать с моей интеграцией в отряд.

– Прошу извинить, – вернувшись, произнес я.

– Ты в порядке? – сочувственно положил мне руку на плечо комиссар отряда.