Возраст – преимущество

А мне уже было плевать на всю эту секретность, рассказал, как было, да и все. Она мне жизнь спасла, врать ей, что ли? Немцы допросят и узнают обо мне? Они и так знают, рыщут, наверное, с собаками.

– Вот же детство у вас, ребятишек, вышло…

– Что поделать, война идет, – пожал я плечами. – Скажите лучше, тетя Капа, эти гады оуновские к вам часто заходят?

– Да никого не было очень давно, а тут ввалились. Ваня с Семеном их постреляли.

– А оружие оставили? – спросил я о самом важном в данный момент.

– Да, заховали по углам, с собой-то не унести.

– Дайте мне пожалуйста хоть что-нибудь, а то заявятся, а я тут голый, – сделал я страдальческую мину.

– Там много всего было, тебе чего надо-то?

Чуть было не закричал – всё!

– Автоматы были? Пистолеты?

– Да хоть бомбы! – тетя Капа даже засмеялась.

– Не, я ж не самолет, бомбу не подниму, – засмеялся и я.

– Нет, Захар, не дам, – вдруг серьезно меня обломав, женщина встала и пошла прочь.

– Тетя Капа, почему? – обалдело крикнул я ей вслед.

– Так еще отбрехаться смогу, а найдут оружие, точно сожгут вместе с домом. И с тобой, конечно.

– Вот именно, мне к ним попадать нельзя.

– Я скажу, где лежат железки, но сюда не принесу, не проси.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. И как быть? А если эти упыри заявятся, вредная тетка сама их встретит? Что-то я в такое не верю.

Процесс восстановления проходил медленно, сначала долго заживала спина, не давала даже повернуться, а потом одна нога никак покоя не давала.

В основном все время проходило в положении лежа, надоело так, аж жуть берет. Тетя Капа как истинный медработник, причем достаточно просвещенный, через день делала мне массаж на спине, ноги я уже сам разминал. Партизаны так и не вернулись, а времени прошло… Август на дворе. Оуновцы не появлялись, и я расслабился, но как оказалось, зря. Это случилось ночью, шел дождь, на улице как-то прохладно было, когда в дверь требовательно постучали, и тетя Капа побежала открывать. Я насторожился.

– Здорово, тетка, нам сказали, ты врачевать умеешь? – донесся сиплый голос.

– Ой, а у меня и лекарств-то нет совсем. Я больше травами…

– Да насрать, чем ты тут лечишь! У нас командир ранен, давай, посмотри его!

– Ну, заносите в дом, только грязную одежку тут скидайте, нельзя раненым грязь, гнить начнет.

– Ты одна?

– Да мальчонка только у меня, дитя совсем, партизаны подстрелили, вот и лежит, тоже травками его пользую.